Объявляется посадка на рейс…

Какое еще коленце выкинет сейчас этот русский?

– Условие очень сложное: вы перестаете называть меня мистером Корешковым и зовете просто Андреем.

– Согласна, – с облегчением рассмеялась Изабелла. – Тогда у меня тоже есть одно условие.

– Интересно узнать, насколько далеко простирается ваша фантазия.

– Условие такое: вы сейчас же садитесь за руль этой машины. Потому что с вашим дурацким правосторонним движением я уже несколько раз была на волосок от гибели.

* * *

Даже среди большого нагромождения высоких новостроек «спального» микрорайона четыре строящихся турецкой фирмой небоскреба, расположенные близко один от другого, по углам квадрата, были заметны издалека.

Любознательный Андрей попытался на ходу посчитать, сколько там этажей. Не то тридцать четыре, не то тридцать пять. Сказал об этом Изабелле.

– Тридцать пять, – уверенно заявила она. – Я уже посчитала.

В будке у входа на стройплощадку сидел пожилой вахтер, который с явным наслаждением пил чай. Никаких пропусков у молодых людей он спрашивать не стал.

Отвечая на их вопрос, показал, в какой бытовке находится контора, сказал, что им повезло – администратор сейчас на месте: «А то ведь иной раз уедет по делам, тогда ищи-свищи».

Кроме администратора, в помещении, сверх всякой меры заставленном стеллажами с кипами бумаг, папками и рулонами чертежей, находились еще три человека. Все опасливо посмотрели на появившихся европейцев. Изабелла в двух словах объяснила цель их приезда.

Администратор сказал что-то по-турецки коллегам, и те сразу ушли.

– Мне хотелось бы посмотреть досье погибшего господина Кемаля.

– О’кей.

Администратор подошел к стоящему в углу канцелярскому шкафу и, выдвинув один из ящиков, достал тоненькую папку. Положил ее на стол перед Хартвуд.

– Вот документы Кемаля. Все в полном порядке. Мы не нанимаем на работу незаконных эмигрантов. Он тоже регистрировался.

– Пока вы смотрите документы, – сказал Корешков Изабелле, – я поговорю с рабочими.

– Только недолго. Кажется, бумаг тут не очень много.

– Постойте, – сказал администратор, открыл шкаф и достал белую пластмассовую каску. – Наденьте. Техника безопасности.

Разыскав на верхотуре бригаду отделочников, Андрей попросил их рассказать про своего погибшего товарища. Рабочие не говорили по-английски, лишь один из них более или менее изъяснялся на русском.

– Смерть Мустафы – большая беда для его семьи. Настоящее горе.