Объявляется посадка на рейс…

Разъехавшись после завершения операции по своим городам, молодые люди регулярно созванивались, договаривались где-нибудь вместе отдохнуть, да все время что-нибудь мешало: то один занят, то другой. Лишь в конце сентября решили съездить на пару недель в Турцию. Причем у Мирдзы – трехнедельный отпуск, а Корешков может вырваться в лучшем случае на две.

– Я прилечу туда на три дня раньше тебя, разберусь, что к чему, узнаю дислокацию на местности и ты явишься на все готовое, – сказала она по телефону. – Чтобы не тратить впустую время.

Иначе ты не успеешь отдохнуть.

– Спасибо, милая, за заботу. Заодно постарайся за это время в совершенстве выучить турецкий язык, это еще больше облегчит нам жизнь, – улыбнулся он. – Когда ты сможешь туда прилететь?

– Во вторник, двадцать третьего, я еще должна быть на работе. Генерал проводит большое итоговое совещание. А на следующий день смогу отчалить.

– То есть в среду. Я же освобождаюсь в пятницу вечером, значит, прилечу в субботу, двадцать седьмого.

Еще до отлета Мирдзы в Турцию Андрей купил себе билет.

Позвонив в Ригу, продиктовал ей номер рейса, время прилета.

– Дорогуша, надеюсь встретить тебя в стамбульском аэропорту, – сказала она.

– Было бы совсем неплохо, – ответил он. – Я так сильно по тебе соскучился.

Влюбленные не могли предполагать, что нелепый случай разрушит их радужные планы.

* * *

Сергей Петрович Маховиков не принимал всерьез слово «страховка». Нет, он, безусловно, знал о существовании такого вида компенсаций, которые навязывали многочисленные рекламы, однако применительно к себе этого понятия как-то не представлял.

Страховал только машину, и то лишь выполнял это как тяжелейшую провинность. Все автомобилисты вынуждены последние четыре года нести этот крест, платить дополнительный налог, тут уж ничего не поделаешь – приходится. Но Сергей Петрович, как и подавляющее большинство автомобилистов, ограничивался только обязательным страхованием, не более того. Никаких там от угона, от пожара. Требовалось раз в год отстегнуть три с лишним тысячи за старую «пятерку», ну и черт с ними, не обеднеет. А добровольно не даст ни копейки.

Так бы они и существовали тихо-мирно каждый сам по себе, Маховиков и страховка, как вдруг занесло к ним в гости домой Борьку Лукинского, Сережкиного кореша, друга детства. Борису сейчас тоже под сорок, он достаточно известный журналист. Как раз в тот день он получил «корочки» Международного Союза журналистов, похвастался.