Объявляется посадка на рейс…

В одной части стояла широкая кровать, в другой – диван и тумба с телевизором. Окна были наглухо закрыты резными ставнями. Верхнего света не было, горели бра и настольная лампа. Слышался неизменный шелест кондиционера.

– Ладно, потом разберемся, – оглядевшись, сказал Корешков. – Считаю, сначала нам необходимо поесть. Шутки шутками, а ведь мы сегодня не обедали.

– В отеле есть ресторан?

– В принципе, есть. Маленький и весьма скромный на вид. Зато рядом, на берегу, я заметил более романтическое заведение.

Зачем же в такую погоду нам сидеть в помещении?

Хартвуд безропотно согласилась, и вскоре партнеры ужинали в приморской рыбачьей таверне. Простой дощатый стол стоял под открытым небом, почти на причале, у которого покачивались на волнах лодки и рыбачьи суденышки. На веранде таверны группка мужчин азартно смотрела по телевизору футбол – транслировался матч итальянского чемпионата.

Андрей сказал:

– Здесь настолько курортная обстановка, что очень досадно работать. Обидно до слез.

Сыщики заказали свежие овощи, салат из брынзы с маслинами, жареную рыбу, название которой установить не удалось, и вино.

Официант принес примерно литровый кувшин розового вина и два стакана толстого стекла. Как это часто бывает на юге, внезапно сумерки сменились темнотой. На столе в широком стеклянном светильнике горела свеча.

Слегка утолив аппетит и жажду, они заговорили об итогах дня.

– Не похоже, что в этом доме стряслось большое горе, – сказала Изабелла. – Старик выглядел в высшей степени спокойно.

– Так-то оно так, только это еще ничего не значит. На Востоке не принято открыто выражать чувства, особенно печальные, да к тому же при незнакомцах.

– Вдобавок при неверных. Чувства скрывал, однако на словах он о своем горе говорил много.

– Меня это, кстати, весьма удивило, – сказал Андрей, наливая вино в оба стакана.

– Дом довольно зажиточный по местным меркам.

– Да, хорошая избушка, – согласился Корешков. – Семья явно не бедствует. Непонятно, зачем Кемалю нужно было наниматься в Россию строительным рабочим.

К тому же здесь имеется деловой старший брат.

– У меня тоже возник этот вопрос. Но, может, в России так хорошо оплачивается труд строителей, что это все сделано на присланные им из Москвы деньги?

– Вряд ли. Шестьсот – семьсот долларов в месяц. К тому же коллеги Кемаля сказали, что работник из него никудышный. Значит, получается и того меньше. – Андрей отхлебнул вина. – Старичок, разумеется, все знает.