Поцелуй меня, любимый

Пранадармец быстро поднял руки и выскользнул из свободного жилета, и настолько это произошло молниеносно, что никто ничего не понял: был степняк — и вдруг его не стало. Лоб принца ударил в пустоту. Мужчина изумлённо обернулся, держа перед собой жилет. А пранадармец в это время стряхивал с себя воображаемые пылинки, но заметив удивлённый взгляд противника, поманил его теперь уже обеими руками.

Поднялся недовольный ропот. Со всех сторон летели советы один чуднее другого, как поймать и заломать юркого степняка.

А рыжий всё больше выходил из себя, допуская одну ошибку за другой. Зато у степняка даже дыхание не сбилось.

— Где ж тебе одному со мной справиться? — насмешливо произнёс он. — Может, ты друга попросишь подсобить? — Махнул рукой в сторону второго детины, который больше всех орал из толпы. — И давайте сразу уж оба нападайте. Чего время-то зря терять?

Белобрысый тип с неприятным взглядом радостно выбежал в круг и с воплем: “Убью гада!” бросился на неуловимого пранадармца. А тот, выставив перед собой руки со сжатыми кулаками и пригнув голову, красиво уворачивался от пудовых кулаков соперников, при этом сам не забывал отвешивать им оплеух и всё сильнее злил их.

Смолкли смешки. Зрители затаили дыхание. Они не успевали следить за степняком, он словно был везде.

— Ты прекрасен! — с восхищением проговорила Чанлиф, отделяясь от придворных и срывая с головы капюшон.

— Что ты делаешь? — зло спросила Сабмила, хватая сестру за руку. — Тебя же узнают!

— Пусть узнают.

— Глаза Чанлиф возбуждённо блестели, дыхание участилось. Она готова была броситься к прекрасному степняку и объявить всему миру, что отныне он её, а она — его.

— Да, но если узнают тебя, то узнают и меня.

— Не говори глупостей! — Чанлиф бросила снисходительный взгляд на принцессу. — Думаешь, никто не догадался, кто мы такие?

— Всё с тобой понятно! Делай что хочешь, — обиженно поджав нижнюю губу, произнесла Сабмила и поглубже натянула капюшон.

В этот момент рыжий и белобрысый одновременно бросились на пранадармца.

Чанлиф в ужасе зажала себе рот, чтобы не закричать. Но степняк вдруг отступил назад и оба принца со всей дури врезали друг другу по лицу, и столько было силы в этом ударе, что они оба покачались как пьяные на одном месте и рухнули на землю, подняв клубы пыли. А степняк обвёл довольным взглядом враз притихших зрителей.

Милада почувствовала что-то горячее под носом, быстро стёрла и удивлённо уставилась на кровь на своих пальцах.