Поцелуй меня, любимый

— И обратилась к воину, который принёс ей эту весть: — Зови!

Милада прошла к кровати и присела на край, ей оставалось только надеть сапоги и короткую куртку, подбитую мехом, но она не успела: дверь распахнулась и в помещение бесцеремонно ворвалась незваная гостья.

Чанлиф остановилась лишь на мгновение, обвела оценивающим взглядом покои, которые занимал гость из Серебряной Завлуди, бросила взгляд на воинов, вытянувшихся по струнке возле дальней стены, нашла старшего из них, кивнула каким-то своим мыслям и бросилась к степняку.

Милада испуганно вскочила, не успев натянуть сапог.

— Я всё видела, — без каких-либо предисловий начала Чанлиф. — Ты был ранен. — Обхватила за талию степняка и нежно прильнула щекой к его груди. — Боги! Как же я испугалась за тебя, когда увидела, что у тебя без остановки течёт кровь из носа. — Отклонилась и доверчиво заглянула в лицо мужчины. — А когда ты потерял сознание, словно красна девица, и тебя пришлось нести на руках, у меня аж сердце зашлось. Я не могу потерять тебя, когда только нашла!

Милада так и стояла — с открытым ртом и с одним сапогом в руке.

По крайней мере, теперь становилось понятно, что именно знает эта навязчивая девица: она их видела в саду. В помещение важно входили сразу трое мужчин с колючими взглядами: двое из них были целители, а третий — звездочёт, и на их лицах читалось недовольство.

— Я привела к тебе наших семейных лекарей, — затараторила Чанлиф. — Один из них немного маг, он считает твою ауру и сразу найдёт, где произошло повреждение, а второй — самый лучший целитель.

Пусть они осмотрят тебя.

“А звездочёт зачем? — подумала про себя Милада, едва заметно улыбнувшись. — Чтобы сразу и судьбу предсказал?”

— Со мной всё в порядке, — твёрдо произнесла она, бросая сапог и отдирая от своего пояса пальцы девушки. — Я просто был недостаточно внимателен и пропустил удар в лицо, но сейчас со мной всё хорошо. — Высокомерно взглянула на лекарей и процедила: — Спасибо за вашу заботу!

— Ты же не обманываешь? — В глазах девушки читалось недоверие и тревога.

“О, Боги! Что это? — До Милады начало доходить. — Она что, влюбилась в меня?”

— Нет, конечно, — смущённо произнесла она.

Милада чувствовала себя очень неловко, потому что со стороны всё это выглядело так, будто они друг друга давно знают и отношения у них довольно близкие.

— Может, тебе лучше отлежаться сегодня? — заботливо предложила Чанлиф. — Я бы могла остаться и поухаживать за тобой, — и столько надежды прозвучало в её голосе.