Поцелуй меня, любимый

— Ну, спрашивай давай, чего уж там, — благосклонно согласилась Майра, демонстративно укладываясь на лавку.

— Через четырнадцать дней твоё колдовство разрушится. А если я сумею раньше этого срока Невера вызволить и мы с ним домой вернёмся? — Милада замолчала, не зная, как сказать о том, что её беспокоило. — Что нам тогда делать? — смущённо спросила она, стараясь не встречаться с внимательным взглядом колдуньи.

— А-а-а, вон за что ты переживаешь! — Майра мерзко захихикала, представляя двух взрослых мужиков, милующихся в попытке развеять колдовство.

— За свою несостоявшуюся брачную ночь!

— Нет здесь ничего смешного! — строго произнесла волшебница, а её глаза полыхнули недобрым светом. — Отвечай на мой вопрос!

— Да не переживай ты так! Неверу достаточно будет тебя всего лишь раз поцеловать, как к тебе тут же вернётся твой истинный облик, — соврала Майра не моргнув глазом, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Хорошо. Тогда я пойду. — Милада взялась за ручку, ещё раз взглянула на колдунью: — Спасибо тебе, Майра.

Век буду помнить твою доброту!

— Ещё как будешь помнить, — проворчала себе под нос колдунья.

— Что ты сказала? — переспросила волшебница, открывая дверь.

— Удачи тебе желаю, вот что. — Майра приподнялась и зло посмотрела на настырную девицу. — Слушай, шла бы ты уже, а? Утомила меня!

— Уже ухожу. Спасибо ещё раз. И да, удача мне не помешает! — И вышла из душного дома.

Майра повалилась на лавку, плечи её тряслись от смеха.

Вытащила из кармана кольцо Невера, поцеловала его и прижала к груди, тихо шепча: “Мой! Навсегда теперь мой!” Провела руками по воздуху, и на её ладонь упала красивая массивная цепь. Протянула её через кольцо, немного поколдовала, спаивая между собой звенья, и надела на шею.

— Не вернётся к тебе, Милада Светлая, твой истинный облик! Потому что заточила я его самым страшным заклинанием, которое есть на этом свете, на веки вечные в это кольцо. И кольцо это по доброй воле я никогда не отдам тебе.

Милада в изумлении посмотрела на ветхую дверь за своей спиной, из-за которой сейчас доносился безумный смех лесной колдуньи.

— Совсем с ума сошла, — прошептала она и вздрогнула: в дверь возле её лица вонзилась стрела. Милада медленно обернулась.

Все воины целились в неё, ожидая лишь приказа стрелять, а Сван держал руку поднятой.

— Пранадармец, — мужчина произнёс это слово так, будто сплюнул что-то мерзкое с языка.