Поцелуй меня, любимый

Данияр встретился взглядом с Невером, кивнул и внезапно бросился к деве с клинками, которая так и продолжала стоять недвижима и даже не пыталась сопротивляться, опустив оружие; по её щекам текли слёзы, и она тихо повторяла:

— Если нет тебя на этом свете, то и мне незачем больше жить.

Невер, уже вскочивший в повозку, остановил Данияра, не решаясь напасть на практически безоружного врага. Но то, что произошло дальше, заставило замереть и всех остальных.

Сван сорвал с головы платок, открыв перед всеми свои благородные седины, бережно стёр кровавую пену у рта степняка и, совершенно не таясь, горько заплакал.

— Эх, старый, старый я дурень, не уберёг вас, Ваше Высочество. — Притянул степняка к груди и начал раскачиваться из стороны в сторону. — Миладушка, милая. Вернись, дорогая! Не бросай нас. Ты ведь такая смелая была. Сильная.

Невер замер, не в силах поверить в то, что только что услышал.

— Что ты несёшь, безумец? — прошептал он в ужасе. — Совсем с ума сошёл? Какая Миладушка? Это ведь проклятый пранадармец.

Глава 27

На поляне повисла гнетущая тишина. Пленники ничего не понимали и выглядели растерянными, а воины молчаливо скорбели по своей госпоже, с которой долгое время преодолевали все трудности и невзгоды на чужбине, никто не мог поверить, что её не стало.

Чанлиф рухнула на колени рядом со своим степняком и пристально вглядывалась в любимые черты; известие, что степняк — это девушка, повергло её в шок ещё больше, чем то, что любимого человека больше нет на этом свете.

Нет, она, конечно, слышала о силе белых магов, но чтобы преобразить девушку до неузнаваемости, — ей сложно было в такое поверить. В голове снова и снова звучали слова степняка: “Я никогда не буду тебе мужем, я не стану твоим мужчиной, я даже не смогу назваться твоим братом, потому что… Впрочем, ты скоро сама всё узнаешь”.

Чанлиф не отводила взора от любимого лица.

“Но как? Как такое возможно?! Я влюбилась в женщину? О, Великие Боги, неужели это правда? Да нет, скорее, я ослышалась”.

Сван поднял голову и скорбно посмотрел в лицо Невера, горько усмехнулся.

— Этот проклятый прандармец, как ты говоришь, твоя супруга, — прошептал он. — Я лично отвёл её к лесной ведьме, которая наделила её этим чуждым обликом.

— Что ты такое говоришь? — Невер ошеломлённо уставился на степняка. — Ты не в себе!

— Не настолько, чтобы забыть, какой Миладушка вошла в хижину к Майре Лесной и какой вернулась обратно.