Восстание

Стены украшали обрывки рекламных плакатов, сулящие огромные скидки на покупку второй пары обуви. Это было странно, видеть уже забытые, но такие родные вещи из старой жизни. Сколько он уже в пути? Наверное, месяца три, сбился со счета. Все это время он обходил стороной большие города. Наблюдать за разрушением родной цивилизации: покореженными зданиями, разлагающимися трупами людей, поглощающей все на своем пути, растительности – было больно и страшно. Природа, взявшая верх над человеком, в городах выглядела пугающе и зловеще.

А лес, напротив, остался тем же, что и раньше, спокойным и умиротворенным.

– … обезвредить и доставить его, он должен быть поблизости – Аня закончила свою речь, и взглянув на Артёма, зло сжала губы. – Ты ведь нихрена не слушал!?

– Прости, я ещё не очень хорошо себя чувствую, голова раскалывается, давай ещё разок с самого начала, – виновато опустив глаза, ответил мужчина.

– Слушай. Меня. Внимательно. Ты ведь уже знаешь, что духи природы восстали.

Само собой произошло это не без посторонней помощи. Кальден, один из друидов, предал орден. В день проведения орденом обряда, он изменил рисунок заклятия, и мы сейчас пожинаем его плоды.

– То есть? Он что-то испортил и все вот эти повылезали? – Артём ткнул пальцем в голема. – А на что был вообще нацелен ритуал? Обряд проводил целый орден, звучит как будто это много людей, и никто не заметил подвоха? Если они такой крутой орден, почему всё в зад не вернули сразу? Может быть, я и ударился головой, но как-то всё не очень складно.

– Наверняка я бы тебе все это объяснила, если бы от твоих слов за версту не несло сарказмом и пренебрежением! – парировала Аня.

– Извините, что задаю вам неудобные вопросы, мадам "живодёр". Но ты вообще кто такая? Явилась не пойми откуда, трухлявый тут же вывалил тебе как его зовут. Затираешь мне про какие-то ордена, обряды и предателей, но твой рассказ рассыпается, стоит задать тебе несколько вопросов.

***

Кальден стоял на улице и смотрел на всполохи огня, проглядывающего сквозь щели заколоченных окон.

Из открытого дверного проема доносились крики.

"Что ж, если не вмешаться сейчас, то потом может быть уже поздно." – Подумал он, и твердым шагом направился к зданию, с покосившейся вывеской – "Итальянская обувь".

***

– Знаешь, давай я все расскажу тебе, но не сегодня. У меня был очень долгий переход и я наконец-то планирую поспать, – устало произнесла девушка.