Магическая академия в наследство

Я не такая уж важная птица, чтобы обо мне вести тайные беседы в тихой пустынной комнате. Если бы я представляла какую-то ценность для этого мира, магистр Хогарт это бы знал. И наверняка не сослал бы меня гнуть спину в подвалы.

– Ой, – спохватилась я.

Отправляясь наверх, я собиралась отыскать кого-нибудь из преподавателей, попросить отправить меня домой или расспросить про нужное для этого заклинание.

Неуклюже выбравшись из-под стола, я захромала к двери. Глаза привыкли к темноте, и я даже не стукнулась о дверной проем.

Выскочив наружу, я постаралась унять бешеное сердцебиение.

Что я им скажу, как объясню свое присутствие в аудитории. Они могут увидеть откуда именно я выскочила и поймут, что я подслушала их разговор…

Но коридор был пуст.

Страхи мои улетучились. Но вместе с ними и надежды на помощь.

Переживания сменились усталостью и новой волной апатии.

Наверняка то были не преподаватели, а местные пройдохи. Уважаемые люди не станут по ночам шататься по академии.

Хотя даже если бы я встретила каким-то чудом магистра, стал бы он мне помогать? Залетной попаданке без денег, связей и магии.

Магические заклинания – непростая штука. И не станут магистры расходовать силы не пойми на кого.

Я вздохнула.

Видно так и жить мне прислугой в этом мире. Хорошо еще, что на улицу не вышвырнули. Хотя могут еще. Такого ужасного уборщика еще поискать нужно.

Я побрела обратно в аудиторию. Стоило привести ее в порядок, пока Кле не вернулась.

Приподняв тряпку, я выпустила на волю светлячок. Он потускнел, но пока еще светил.

Спасенная птичка вела себя тихо, поэтому я посадила ее на преподавательский стол и погрозила пальцем:

– Только не оставь тут подарочек господину магистру. А то он сильно разозлится, и я могу потерять эту работу.

Птичка потопталась на месте, оглядела меня с ног до головы. А затем, мне показалось, кивнула. Важно так.

Я нервно хихикнула. Скоро с птичками начну дружбу водить.

Взяла тряпочку и принялась натирать столешницу. Затем перешла к подоконникам. И так пока не убрала всю комнату.

– Теперь следующая, – объявила я птичке. – Только нести я тебя не смогу. У меня только одна рука рабочая. А ведро тяжелое.

Птичка расправила крылья, попыталась взмахнуть ими, но тут же пискнула от боли. Одно крыло она убрала, второе со взъерошенными серыми перьями так и осталось висеть.

– Так. Итого у нас с тобой на двоих одна пара рук. Ничего, попрошу у Кле мазь для тебя.

Я погладила пташку по голове. Птица недоверчиво пискнула.

– Кле хорошая.