Найти и уничтожить

Затем взял чистую тарелку, плюнул в нее, и поставил на стойку перед гостями.

- Угощайтесь, - предложил он с гнусной ухмылкой. – Сегодня за счет заведения.

- Эй, урод, ты оглох или лох? - взревели сзади сразу несколько глоток.

Воин медленно повернулся к Ландарии и сказал:

- Видишь вон ту эльфийку? Иди к ней и оставайся там. Я сейчас все улажу.

- Нет, я лучше тебе помогу, - уперлась жрица.

- Иди, я сам, - с нажимом произнес герой.

Ландария покорно пересекла зал и остановилась у столика, за которым сидел эльфийка.

- Можно я к вам присяду? - спросила она.

Эльфийка подняла на нее свои большие зеленые глаза, затем пожала плечами и бросила:

- Ладно.

Местные, меж тем, все больше выходили из себя. Дерзкий чужак имел наглость игнорировать их, крутых и опасных. С этим надо было что-то делать.

- Не понимаешь по-хорошему, поймешь по-нашему, - решил один из них, и протянул руку с целью ухватить чужака за плечо и силой развернуть к себе. Жрица жадно следила за всем происходящим, готовясь болеть за своего героя.

Воин резко повернулся, поймал руку грубияна, и стиснул ее своими стальными пальцами так, что затрещали кости. Мужик пронзительно завопил:

- Наших бьют!

И, что характерно, не соврал.

Одного воин лягнул ногой в пах, пробив с такой безжалостной силой и точностью, что жертве после этого осталась одна дорога - в танцевальный кружок. Второму двинул кулаком в нос, и не стало носа. Хозяин перегнулся через стойку, и попытался вцепиться гостю в шею. Воин легко уклонился от его объятий, схватил толстяка за кадык, и вырвал его с кровью и мясом.

Затем обхватил пальцами рукоять меча, и рванул клинок из ножен.

Местные даже не успели понять, что нашли на свои зады слишком крутое приключение. Огромный черный меч пронесся сквозь толпу алкашей, рассекая плоть и сокрушая кости. Кровь тугими струями хлынула в потолок и на стены. Отрубленные руки посыпались на пол. Из вспоротых животов пузырящейся черной массой повалились кишки.

Немногим уцелевшим стало ясно, что наших не бьют, а зверски убивают.

Они метнулись к выходу, но выбраться наружу было суждено лишь одному. Двух его менее везучих приятелей настиг огромный меч воина. Он скользнул понизу, аккуратно подрубив беглецам ноги в районе щиколоток. Тела повалились на пол, дико и страшно крича. Из отрубленных конечностей туго хлестала кровь. Воздух наполнился тяжелым запахом испражнений - многие из убиенных обгадились посмертно.

Обезноженные орали и корчились на полу, суча кровоточащими обрубками.