Найти и уничтожить

Наложницы с визгом бросились вон, поскальзываясь на крови и кишках. Уцелевшие разбойники попытались последовать их примеру, и ломанулись к свободному выходу. Но из дверей им навстречу вдруг шагнула эльфийка с луком в руках. Две выпущенные ею стрелы уложили двоих. Третий подскочил к ней, замахнувшись ножом. Но ударить он не успел. Огромный черный клинок достал его, аккуратно перерубив позвоночник. Разбойник рухнул к ногам Тильмы, дико крича и корчась в крови.

Ландария и Адиадальма тоже заглянули в зал. На их мордашках застыло выражение обиды и разочарования.

- Уже все? - воскликнула жрица. - Мы пропустили все добрые дела!

Пропустить пропустили, но не все. Кое-кто из разбойников еще был жив. Эти немногие теперь тщетно пытались спрятаться под столами, но их потуги ни к чему не привели. Мечник вытаскивали их за ноги и методично, одно за другим, кромсал своим страшным мечом. Когда в его руках оказался последний выживший, бледный, дико напуганный, смердящий испражнениями, мечник навис над ним и спросил:

- Кто из вас Зард?

Разбойник икал и трясся.

- Не знаешь, - сделал вывод незнакомец. – Значит, ты бесполезен.

И он начал поднимать над головой свой страшный меч.

- Знаю! Знаю! - пронзительно завопил разбойник, внезапно обретя утраченный дар речи. - Нет здесь Зарда. Он у себя в покоях.

- А где покои?

- Вон та дверь. Она к ним ведет.

Мечник покосился на дверь и кивнул.

- Спасибо, друг, - сказал он. - Выручил.

- Пощадишь, да? – разрыдался разбойник, корчась в крови и дерьме.

Огромный клинок скользнул вниз. Истошный крик разбойника сменился жутким хрустом сокрушаемых костей.

Мечник выпрямился и оглядел зал. В нем не осталось ничего живого, не считая навязавшихся на его голову спутниц. Кровь была повсюду - на полу, на стенах, даже на потолке. Среди рассыпанных по полу тарелок и кувшинов раскинулись отсеченные конечности и изувеченные тела. Воздух напитался запахом крови. Его успешно перебивал аромат содержимого многочисленных кишечников.

Удовлетворенно кивнув, герой направился к двери, указанной ему разбойником. Он услышал за своей спиной шаги. Девушки следовали по пятам, не желая пропускать очередную порцию его славных подвигов. Вероятно, они считали их таковыми. А его - чем черт ни шутит - каким-то странствующим рыцарем, или иным идейным дебилом. Фанатичным борцом со злом, идеалистом и романтиком. Если так, то они здорово заблуждались.