Найти и уничтожить

Болото замерло, будто почуяв какую-то ужаснувшую его опасность.

Этот пропитавший болото страх передался и Свинюку. Теперь его зубы лязгали не только от холода. Он напряженно вслушивался в тишину, стараясь уловить любой звук, предвещающий опасность. Но мир вокруг застыл в безмолвии. И оно ужасало чем дальше, тем больше.

Чтобы хоть немного взбодриться, Свинюк вполголоса затянул народную крестьянскую песенку слегка непристойного содержания. Но вокальное упражнение не прибавило ему отваги. После первого же куплета слова застряли у него в горле.

Звук собственного голоса напугал его.

А затем он услышал плеск. Что-то двигалось через болото, прямо по грязной черной воде. Что-то большое. Точно не лягушка, не пиявка и не змея. И это что-то приближалось.

Страх объял Свинюка. Он стал слепо шарить вокруг себя руками, хватаясь за стволы деревьев. Ужас принуждал его к бессмысленной суете. Свинюку захотелось влезть на дерево, но все здешние представители растительного царства едва ли годились на роль надежного убежища.

Болотные деревья были небольшими, кособокими, и непрочными - пропитавшая их влага сделала ветви ломкими, а кору скользкой.

А шаги, тем временем, звучали все ближе. Они достигли островка, а затем сменились громким чавканьем - чьи-то ноги ступили на береговую грязь.

Свинюк сжался от ужаса. Сердце его бешено колотилось в груди. По ляжкам заструилось нечто теплое. Он слышал шаги совсем рядом с собой. Нечто приближалось к нему. А затем он различил в темноте движение. И в тот же миг дикий крик сорвался с его уст.

Свинюк вопил от ужаса, и не мог остановиться. Крик выплескивался из его рта, и ему не было конца. И только когда последняя капля воздуха покинула его легкие, он вынужденно замолчал. Но лишь затем, чтобы сделать новый вдох, и снова начать орать. Только так он мог выразить объявший его ужас. Только криком. Свинюк не мог молча ожидать того момента, когда нечто вцепится в него когтями и зубами, и начнет пожирать заживо.

Но в тот момент, когда он уже приготовился разразиться новой порцией крика, в двух шагах от него прозвучал человеческий голос.

То есть, Свинюку он не показался человеческим. Человеческого в этом голосе было мало. Он прозвучал глухо и безжизненно. И все же это был человек.

- Не кричи, - донеслось из темноты.

Свинюк послушно захлопнул рот, так и не издав запланированного вопля. Он напряженно вглядывался в темноту, и смутно различал перед собой нечто. Но что стояло там, он разобрать не мог. По очертаниям напоминало человека.