Обыкновенная жадность

– Соня? – Приятный мужской голос прозвучал в трубке прежде, чем она успела что-либо произнести. – Ты как – получила?

Сон слетел с женщины моментально и окончательно:

– Если ты имеешь в виду эти гроши, то – да, еще позавчера!

Софья Эдуардовна сразу же начала говорить на повышенных тонах и от этого закашлялась. В горле саднило то ли после вчерашнего вечера, то ли просто не следовало так напрягаться со сна. Но иначе она не могла, обида, вспыхнувшая сразу, как только ее двоюродный братец заговорил, охватила все существо женщины.

– Соня, ты не права, – мягко возразил он, – ты должна понять ситуацию, ты же знаешь…

Голос ее собеседника звучал так ясно и отчетливо, словно и не было между ними немереных тысяч километров суши и океана.

– Что – что я должна понять?! – теперь и она говорила отчетливо, ничуть не уменьшив напор. – Да я этих твоих сопляков еще двадцать лет назад во всяких видах видела! А ты хоть знаешь, что одна квартира, все еще, между прочим, ваша, стоит мне уже почти триста баксов, а?! Я что, по-твоему, на оставшиеся двести должна существовать?… Да ты хоть представляешь, что у нас тут с ценами творится? Да мне этих сраных грошей только и хватит, что на хлеб да воду, даже на лекарства не останется… Ты слышишь меня?!

– Слышу, Соня.

– Чхала я на твою Джину! – почти взвизгнула, перебивая, Софья Эдуардовна.

– Я же просил – выслушай. – Холод в интонациях кузена сделался настоящим льдом, и она примолкла. – Так вот… Посылать тебе прежнюю сумму я действительно не смогу по меньшей мере года два, а там видно будет… Ну, возможно, еще пару сотен накину, но это – все. Ты меня поняла?

– Я тебя еще в прошлый раз поняла. – Софья Эдуардовна всхлипнула, а он, услышав это, вздохнул и заговорил чуть мягче:

– Сонечка, уж кто-кто, но ты действительно должна понять, ты же всегда относилась к ребятам… м-м-м… я бы сказал, очень хорошо…

Женщина насторожилась, пытаясь понять, не издеваются ли над ней.

– Пойми, дело даже не в той, фактически детской, клятве. И даже не в чести и совести… – В этом месте она не сдержалась и фыркнула.