Предать доверие

– Да, мне пора. И так слишком долго здесь задержалась. Нужно возвращаться к своим делам и обязанностям.

– Хочешь найти того, кто хотел от тебя избавиться?

– Не только, Эрн, не только...

– Мы будем скучать...

Мейрин вздохнула:

– Длиннопалый, можешь не верить, но я – тоже.

– Хмм... А у тебя глаза опять сменили цвет. Точнее оттенок. Были тёмные, а сейчас опять серые, – отметил прихромавший Кайл.

Мейрин зажгла на кончиках пальцев левой руки огоньки и тут же погасила:

– Я влияю на магию, магия влияет на меня. Обычное явление.

Хорошо, что Тарки рядом не было. Она-то знала, что глаза у Мейрин могли меняться не только из-за магии...

– Раз такое дело, может, поужинаем сегодня в моей комнате?

***

Мейрин сидела за столом в своей комнате и один за другим уничтожала листы бумаги со схемами и заметками.

– Интересно, кому в голову пришло в них копаться? Всё равно ведь ничего не поймут при всём желании... – девушка взяла в руку очередной перепутанный лист, сжала в ладони, а затем оставшийся пепел стряхнула в стоящее рядом блюдце.

– Может, Старый, может, Хелвики по его заданию... Хотя сомнительно. Он же видел первые записи и знал, что их прочесть невозможно. С таким же успехом можно подозревать и Тарку, и Длиннопалого, и Кайла, и Энра. Предатель всегда ближе, чем кажется...

Из стены высунулся Ро.

– Записи ты трогал? – Мейрин нарочито нахмурила брови, бросив на призрака тяжёлый взгляд.

Ро тут же вытащил из соседнего угла Фло и начал активно доказывать жестами, что ничего они не брали и ничего не видели.

– Жаль. Очень жаль... Что ж, пусть всё идёт, как идёт.

Вскоре после того, как она закончила уничтожать свои записи, прибежала Тарка. А за ней подтянулись все остальные, кроме Старого.

Пока расставляли тарелки и раскладывали приборы, Мейрин подошла к стене и провела пальцами по стыкам кладки. Камень оказался на удивление тёплым. Приложив ладонь ближе к стене, девушка направила в разные стороны волны, оплетающие стены, пол и потолок заклинанием, делающим невозможным услышать всё, что происходит внутри комнаты.

Как только сетка стала монолитной, Мейрин повернулась в сторону стола:

– Длиннопалый, помнишь, ты как-то спрашивал, какой у меня дар и в чём он заключается?

Длиннопалый медленно отставил тарелку с отбивными в сторону и удивлённо посмотрел своими трепещущими огоньками на девушку.

Тем временем Мейрин, не отрывая руки от каменной кладки, медленно двинулась вдоль стены:

– При желании я могу вырастить какое-либо растение. Особенно люблю шиповник.