"Великолепная семёрка"

Они клятвенно уверили меня, что её у них в обрез, самим не хватает. Потом всё же продали пару мешков. По галактическим ценам…

Сердечно с ними распрощался – и к вездеходу. Обратно покатил по своему следу. В пути всю соду израсходовал, но добрался благополучно. Только когда свой гиперзвездолёт узрел на горизонте, какой-то монстр набросился на вездеход, как голодный на пирог. Вмиг прогрыз в суперброне изрядную дыру и просунул внутрь когтистую лапу. Ухватил коготком за скафандр и тянет, тянет, раскрыв в предвкушении пиршества зубастую пасть.

Только материал не выдержал, хоть и сделан был из синтефлонита. Лопнул. Я осатанел, света белого не взвидел: скафандр-то почти новый, когда ещё другой выдадут?!.

Ухватил бадью суперклея и зашвырнул в пасть нахальной гадины. Она, рада-радёшенька, сжала челюсти, сочтя это лакомой закуской. Принялась жевать, как жвачку, а та вдруг окаменела, зверь челюстью шевельнуть уже не мог: клей схватывался в пару секунд. Намертво. Шов из суперклея получался крепче стального. Так-то, будет знать наших!

Монстр ускакал весьма обиженным на меня.

А я перетянул скафандр на бедре повыше разрыва, чтобы воздух не выходил зазря, и лихо покатил к «Великолепной семёрке».

Ввёл вездеход во входной люк. Скинул скафандр и поднялся в общую рубку, где капитан со всем экипажем находился, следя за моими приключениями по телевизору. Доложил обо всём.

Михаил Моисеевич крепко обнял, расцеловал и сказал:

- Благодарю вас, товарищ кок, за выполненное задание. Объявляю благодарность. За испорченный скафандр вычтем из зарплаты, а за задержку с ужином объявляю выговор, и приступайте поскорее к исполнению своих прямых обязанностей.

Действительно, промашка вышла с ужином, совсем забыл про него. Покаялся. Стал в стойке «смирно», козырнул:

- Есть приступать к своим обязанностям!

И поспешил на камбуз – готовить ужин. Экипаж так проголодался, что все уже пожирали глазами своего повара…

+ + +

…Вернулись на Землю. За спасение военного крейсера «Шайтанабадский гепард» нас наградили: капитану, как и положено, медаль вручили, а Яну, Лацису, Василю, Али-заде и Семёну – почётные знаки.

И меня не забыли, в приказе отметили, что «и другие члены экипажа поработали неплохо». Другие – это я. Нас же на корабле семеро – «Великолепная семёрка». Стыдно мне, что я один выпадаю из этой блестящей обоймы, словно осадок какой-то, перед людьми совестно. Может быть, подать документы в астронавигационный институт и стать штурманом, а если повезёт, то и капитаном.