Драконовские сказки. Том 1

— А почему тогда он ушел с ней, а? Почему он с ней ушел? Если я ему нравлюсь...

— А это потому, что он благородный человек, детка, — усмехнулся Марий. — За это я и не люблю добрых и благородных людей.

— За что?

— За то, что они пафосные идиоты. Вместо того, чтобы вцепиться в свое счастье и держать его покрепче, раз уж нашли, они начинают думать о всякой ерунде, вроде верности и обещаний, которые они то ли давали, то ли нет. Так и этот, твой, вместо того, чтобы остаться с тобой, как ему наверняка хотелось, ушел с невестой.

Потому что ну она же невеста! Он же у нее руки просил! Как же можно нарушить данное слово? К тому же, он ее, конечно, любит. Ну не смотри на меня такими глазами, не так он ее любит, как тебя. Совсем не так. Но любит же. Ему бы сесть и разобраться, чего он хочет, но разве станет благородный человек заниматься такой ерундой? Нет, он теперь на ней женится как можно быстрее, чтобы все стало как было до тех пор, пока он тебя не встретил. И знаешь что самое смешное?

— Что? — зачарованно переспросила Элле.

— Что ему в голову не придет спросить у невесты, а чего на самом деле хочет она. Вдруг она тоже изменилась, и у нее тоже есть какие-то сомнения и колебания? Нет, он будет искренне стараться сделать ее счастливой, не зная, что именно ей надо для счастья. А поскольку она такая же благородная идиотка, она будет делать ровно то же самое. А поскольку мы с тобой тоже в разной степени благородные идиоты, вместо того, чтобы вмешаться и растащить их в разные стороны, мы будем смотреть, как они проделывают этот цирковой номер.

Надеюсь, тебе это тоже кажется смешным. Тогда хоть вдвоем и посмеемся. А теперь, надеюсь, ты в достаточной степени зла, чтобы перестать хоронить эту рыжую и пойти заняться делом?

— Наверное... да, — кивнула Элле, положила флягу, улеглась и заснула.

— Вот и отлично. Разговоры об отношениях... тоска невозможная, — фыркнул Марий и отправился следом за ней.

130. Неприятные вещи

За окном сияло утреннее солнце, а Элле лежала, уткнувшись носом в подушку, и плакала.

Марий сидел рядом, и будь у Элле силы подумать об этом, она сочла бы это проявление внимания довольно необычным. Но сил у нее не было.

— Детка, ты потрясающе однообразна, — вздохнул Марий. — Иногда мне кажется, что ты только плакать и умеешь. Ты разучила бы, что ли, парочку новых трюков, ну просто чтобы не так скучно было, а? Ну ладно, хорошо, должен признать, что сегодня ты имеешь полное право рыдать в три ручья.