Драконовские сказки. Том 1

Она покажет человеку всех, кто пострадал из-за него. Она заставит его почувствовать и прожить беспросветную тоску отверженного влюбленного, и детские обиды, и злость и бессилие родителей, и все, что ей угодно, столько раз, сколько сочтет нужным. Из Бездны нет выхода. Иногда она сама отпускает пленников, но многие провели в ней уже без пяти минут вечность и, скорее всего, пробудут там, пока мир не кончится.

Говорят, один какой-то страдалец от показанного обезумел настолько, что сумел вырваться и из Бездны, и из Мира Ветра, и исчез где-то на другой грани.

Только это ему не помогло. К тому времени, как Бездна ли выпустила его, он ли сбежал из Бездны, он сам стал ее частью, и в нем не осталось ничего, кроме чужих страданий. О нем не любили вспоминать, потому что все-таки завидовали. Вырваться оттуда, откуда дороги нет, вернуться в другие грани не обычным порядком, а сохранив хоть какую-то память о себе, — здесь это никому не удавалось или удавалось так давно, что никто уже об этом не помнит. Да и как уж тут не забыть что-нибудь, когда нужно постоянно помнить, кто ты такой? Не так уж легко знать это целую вечность.

Но в последнее время многие обитатели Мира Ветра — те из них, что помнили покинувшего Бездну безумца, — нетерпеливо и не без злорадства ждали его возвращения. Он вернулся в Мир Ветра во сне, он искал здесь одну из недавно пришедших, а это значит, что скоро он прибудет сюда сам, целиком. И лишь Ветер знает, чем это кончится для него, для Бездны и для Мира Ветра.

143. Умение себя подать

Драконы, в общем, не злые существа. Поэтому если правильно сформулировать просьбу и как следует их попросить, они могут и помочь. А уж если их просит большая кошка-оборотень, отказать дракон не сможет почти наверняка. По крайней мере, Дракон, живущий в пещерах горы на границе между Тридевятым Королевством и Тридесятым Государством, Фелеце не отказал. Конечно, сначала он выяснил, зачем ей понадобилось возвращать того, кого она сама же и попросила закинуть куда-нибудь подальше.

Потом он подумал, что удачно вышло, что он ограничился другой гранью этого мира, а не закинул этого Охотника действительно подальше. Потом он долго думал.

— Главное не промахнуться временем, гранью и вероятностью, — пытался объяснить он Фелеце. Фелеца раздраженно помахивала хвостом, потому что ничего не понимала — да и не хотела понимать. Единственное, чего она хотела, — это заполучить этого недооборотня в свое распоряжение.