Драконовские сказки. Том 1

но он и сам понимал, что это звучит совершенно неубедительно. То есть, конечно, все это так и есть, но ведь наверняка можно было бы что-нибудь придумать, как-нибудь выкрутиться и остаться в этой грани мира. Если бы он этого хотел. Но ему просто не хватало Элле и очень хотелось ей помочь. Хотя бы теперь.

— Я просто хочу помочь Элле, — сказал он, прикинув, что этот ответ получался наиболее правдивым.

— И как же ты ей поможешь? Может, ты воскресишь ее и вернешь в наш мир?

— На нашу грань, а не...

— Да какая разница! Ты ответь.

— Нет, я не смогу ее воскресить. Это почти невозможно.

— Вот как... — протянула принцесса. — И чем же ты тогда будешь там занят? Будешь помогать ей коротать загробную жизнь?

— Помогу ей не пропасть окончательно. А может быть, даже родиться снова.

— Звучит неубедительно. Но я так понимаю, больше ты мне ничего не скажешь. И ты хочешь, чтобы я вот так просто отпустила тебя и смирилась с тем, что ты, вероятно, задержишься там на годы, если не на века?

— Может быть, у меня получится.

.. — начал было Невидимка, но понял, что давать ложные надежды с его стороны совсем уж нечестно. — Я просто хочу, чтобы ты поняла, почему я ухожу. В прошлый раз нам объясниться не удалось.

— Что же... надеюсь, ради меня ты бы тоже отправился на тот свет, — вздохнула принцесса и ушла в свою комнату.

— Конечно, отправился бы, — прошептал ей вслед Невидимка.

В ту ночь оба они не сомкнули глаз. Невидимка лежал и думал о том, есть ли разница между умолчанием и ложью.

А принцесса сидела на подоконнике и пыталась смириться с тем, что больше не умеет летать.

149. Польза воспитания

— Смотри-ка, кого я к тебе привела, — радостно завопила Фелеца, призвав на помощь всю свою непосредственность. — Ну-ка, малыш Кит, скажи папе "привет"!

— Паршивый из тебя воспитатель, — заметил Охотник, услышав невнятное приветствие Кита. — Это он у тебя так разговаривает? Ну-ну.

— Ой, можно подумать, — обиделась Фелеца. — Ему еще полутора лет нет.

Ну, подумаешь, невнятно немножко. Зато мяукает он четко, и я его прекрасно понимаю.

— Мяукает — это, конечно, мило, но если ты намерена дальше жить среди людей, надо все-таки учить ребенка разговаривать, — насмешливо заявил Охотник. — Лично я в его возрасте совершенно нормально говорил "здравствуйте"!

— Врешь ты все, — фыркнула Фелеца. — Если считаешь, что я плохо его учу, займись сам, кто же тебе мешает-то. Исполни свой родительский долг.