Объект закрытого доступа

А вдобавок сообщил:

– Когда Али колес своих наглотался, то бредить стал. Вроде как бубнить сквозь сон.

– И что он говорил? – спросил Грязнов.

Пташка Божья сделал скорбное лицо и вздохнул:

– Там много не по-русски было. Но кое-что я разобрал. Что-то насчет подкопа под Москвой.

– Подкоп под Москвой? – Грязнов недоверчиво вгляделся в лицо Пташки и сказал: – Под рекой, что ли?

Пташка помотал головой:

– Этого я не знаю. Но про какой-то подкоп он бубнил точно.

Грязнов задумчиво наморщил лоб:

– Бред какой-то.

– Ну вот, – обиженно поджал губы Пташка, – не для того я вам все это сообщал, чтобы оскорбления услышать, гражданин начальник. Я человек маленький, и обидеть меня легко, но если я обижусь по-настоящему, то уже никогда…

– Ладно, ладно, не ворчи, – оборвал его причитания Грязнов. – Что сообщил – молодец. Объявляю тебе благодарность от лица МВД.

Пташка Божья улыбнулся:

– Благодарность – вещь хорошая, товарищ генерал, а как насчет гонорара? Я, конечно, патриот и страну свою люблю, но задарма работать не привык.

Любой труд на благо страны должен достойно оплачиваться, так ведь?

– Так. – Вячеслав Иванович достал из кармана конверт и протянул его Пташке. – Вот, возьми.

Пташка взял конверт и с полным достоинства видом, не глядя, запихнул его в карман. Потом все-таки не выдержал и уточнил:

– Много там?

– Обижен не будешь, – заверил его генерал Грязнов. – Если информация насчет готовящейся операции и о подкопе подтвердится, получишь премиальные.

Идет?

– Заметано!

– Живешь там же?

– Угу.

– Жильцу своему о пьяном разговоре не напоминай. Про «волнения и потрясения» не заикайся. Мы сами с ним разберемся. Все понял?

– Так точно.

– Ну бывай.

4

Австрия, Вена. Помещение ОПЕК. За несколько дней до сообщения Пташки Божьей.

Халид аль-Адель выглядел весьма солидно, а со своими собеседниками держался снисходительно и вальяжно, как и подобает арабскому миллиардеру, ведущему переговоры с европейцами.

Миллиардеру на вид было не больше сорока пяти лет, а благодаря прекрасному телосложению европейский костюм сидел на нем гораздо лучше, чем на двух его собеседниках.

Альхаров и Копылов ждали от него ответа, их лица застыли в немом напряжении, однако аль-Адель не торопился. Он лениво отхлебнул из пиалы чаю, поставил ее на стол, промокнул губы мягкой салфеткой и сказал:

– Господин Копылов, скажу вам прямо: мне ваша идея кажется интересной.