Олимпийский чемпион

Наконец, отложив бумажки в сторону, он заговорил:

– Ну что, Андрей Игоревич Васильев, не надоело тебе на зоне?

– Да нет… – осторожно сказал Чахлик, – тепло, хорошо. Кормят…

– Но на воле-то лучше? – продолжал допытываться Петр Филиппович.

– Ясное дело. – Чахлик никак не мог понять, чего от него хотят. – На воле завсегда лучше.

– А выйти хочешь?

Чахлик усмехнулся:

– Мне еще пять годков тут трубить. Сами знаете.

– Ну уже чуть меньше, – сказал Петр Филиппович, заглядывая в личное дело Чахлика, – на два месяца… Но знаешь, кто-то и за два месяца исправиться может.

А исправление и возвращение к нормальной жизни – главная цель наказания.

Начальник колонии иронично смотрел на Чахлика, который никак не мог взять в толк, зачем его вызвали.

– К тому же, – продолжал Петр Филиппович, – знаю, что отношения у тебя не очень складываются.

«Ну и ну, – подумал Чахлик, – неужели он и про последний разговор с Усманом знает?»

– Ну ладно, не буду тебя мучить. – Петр Филиппович усмехнулся и протянул зеку какую-то бумагу.

– Вот читай.

Это было постановление об условно-досрочном освобождении Андрея Игоревича Васильева по причине образцового поведения и в связи с амнистией.

Петр Филиппович с самодовольной улыбкой наблюдал, как бледнеет и вытягивается лицо Чахлика. Андрей посмотрел в глаза начальнику, а тот, выдержав паузу, расхохотался:

– Ну что, не ожидал?

– Нет, – честно признался Чахлик.

– Вот так-то… Жизнь, она, брат, штука непредсказуемая. Так что открой вон тот шкаф, переоденься в гражданку.

На волю выходишь, дурак. Давай швыдче.

Чахлик открыл шкаф и начал лихорадочно быстро переодеваться в чистую, абсолютно новую одежду.

– А кто…. Кто добился этого? – наконец, набравшись смелости, спросил он.

– Э-э, брат, значит, нашлись хорошие люди… Подсуетились.

Наблюдая за лихорадочно переодевающимся Чахликом, Петр Филиппович решил дать ему напутственное слово:

– Вот ты, Андрей, молодой парень. Пора бы образумиться, на работу пойти. Делать-то что-нибудь умеешь? Не умеешь… А мог бы научиться.

Короче, вот тебе мой совет. Кончай ты со своими делишками. Они тебя до добра не доведут. Все равно вернешься сюда. И тогда, скорее всего, добрых людей больше не найдется… Будешь по полной трубить.

– Кому это я понадобился? – спросил Чахлик, натягивая джинсы.

– Скоро сам узнаешь.

– Не Титану ли, часом?

– Не знаю, о ком ты говоришь. – Голос Петра Филипповича приобрел металлические интонации. – Давай выметайся быстрее.