Гадости драконьей рыбалки

Вернуться же туда Леся не могла, поскольку просто не запомнила дверь, и теперь плутала в надежде встретить хоть кого-нибудь.

— И где это чудо генной инженерии носит? — бурчала она себе под нос. — Надо же такому получиться. Мужик хоть куда, красавец — и оказался гигантской рептилией. Интересно, у них дамы яйца откладывают и высиживают или живородящие? Эх... яишенки бы... только нормальной, из куриных яиц, — размечталась она, и живот согласно буркнул в ответ. Желанная глазунья в пределах видимости появляться не спешила, как и любые другие продукты питания.

«Может, этот тип решил меня голодом заморить? Помру, и жемчуг этот дурацкий сам от меня отпадет? — пришла ей в голову внезапная и неприятная мысль. — А вот фигушки! Не хочет кормить, и не надо. Сама что-нибудь найду. Навредить мне вроде не могут, может, и кусок изо рта не вытащат, главное — успеть его туда засунуть».

К лестнице Олеся вышла неожиданно, через несколько развилок коридора, и остановилась, ошеломленная.

«Ни фига себе футбольное поле внизу», — рассматривала она совершенно пустое огромное пространство у подножия широкой мраморной лестницы.

«Что-то мне кажется, я те ворота точно не открою, сил не хватит, — здраво оценив свои возможности, прикинула перспективы Леся и звонко чихнула. — Да и не надо мне туда. На вход в кухню не похоже, и переодеться я там в сухое тоже вряд ли смогу... Так в мокром ходить — и простыть недолго».

— Миледи... — раздалось неожиданно за ее спиной странным причмокивающим и прищелкивающим голосом.

— А нормальной еды и одежды? — спросила Мусина, поворачиваясь, и едва не навернулась с лестницы, в панике пытаясь бочком проскользнуть мимо самого настоящего лупоглазого здоровенного осьминога.

Жуткое чудище с кучей щупалец возвышалось над ней, кокетливо теребя подол элегантной, расшитой золотом светлой атласной юбки.

Вроде бы ничего плохого это существо не сказало и агрессии не проявило, но ноги сами собой взяли неплохой старт. Мусина горной козочкой запрыгала вниз по лестнице, грозясь навернуться с очередной ступеньки и свернуть себе шею. Она уже даже поверила, что те огромные двери — так, мелочь, как-нибудь да откроет, пока осьминожиха до нее не добралась.

А потом и вовсе обрадовалась, заметив сбоку новый коридорчик, полускрытый не до конца задернутой портьерой.