Шатая скрепы и ломая традиции, или Назло стереотипам

И вообще! Где почтение к древнему драконьему роду?! Так ведь недолго из разряда домашних любимцев в разряд домашней еды перейти.

***

— Ты дура? — Кристин заметил две струйки дыма, струящиеся из ноздрей белой драконихи и опасные алые отблески в небесно-голубых глазах и прикусил язык.

Вот сейчас она его сожрёт и не поморщится. Но дракониха пару раз сердито хлестанула себя хвостом по бокам, а потом как-то вдруг успокоилась.

Они посидели пару минут молча, потом Кристин порывисто вздохнул-всхлипнул и пробормотал:

— Да гори оно синим пламенем! Всё равно всё псу под хвост…

Он сорвал с шеи платок, расстегнул высокий воротник модной сорочки, и стало видно длинную стройную шею безо всякого намёка на кадык.

Дракониха подсела ближе:

— Ну, ты чего… Ну не захотел он на тебе жениться…

— Кто? — удивлённо вскинул на неё глаза Кристин. Несколько секунд он молча рассматривал дракониху, а потом слабо улыбнулся: — А… Ты думаешь, я невеста? Во фраке и штиблетах?

— Ну… — Дракониха (кажется, Ганибал говорил, что её зовут Дизелла) почесала лапой ухо.

— А почему бы и нет? Ты же принцесса? Меня не обманешь. Вторая-то, та, что в платье была, и не принцесса вовсе. Дочь конюха.

— Принцесса… — горько усмехнулась Кристина. — Только никто этого не знал.

Их было двое. Брат и сестра. Кристин и Кристина. Похожие друг на друга как две капли воды. Отец с матерью погибли, когда им было по три года.

Воспитывались близнецы у прабабки в дальнем замке. А когда им обоим минуло по семнадцать лет, случился страшный конфуз.

Кристин должен был быть наследником престола. Но дрянной мальчишка увлёкся какой-то проезжей циркачкой и сбежал. И у Кристины осталось на выбор два варианта: или притвориться братом, или выйти замуж за скользкого двоюродного дядюшку, бывшего регентом в королевстве всё это время. Она выбрала первый.

Бабка за давностью лет и не заметила пропажи внука. Вернее, углядеть-то, что количество деток уменьшилось, углядела, а кто конкретно пропал — не поняла.

Кристина переоделась в камзол брата. А про свою сестру (ну, то есть про себя саму) объяснила подслеповатой и глухой старушке, что принцессы коснулась благодать божья и до того ей понравилась на ощупь, что отвязаться от этой благодати было уже невозможно. Пришлось идти в монастырь.

— Правду знал только Ганибал. — Кристина тяжело вздохнула. — Он был моим слугой с моего самого рождения. А теперь престол достанется дядюшке.