Ирри

Такие случаи известны и задокументированы.

- Какова статистическая вероятность? - спросил он.

- Не велика, но она есть... а что?

Резкий рывок и остановка.

- Почему вас назвали в честь болезни?

- От нее умерла мама, когда мне было двенадцать, и я попала в приют. В хороший приют, - улыбнулась Ирри печально. - Мама хотела, чтобы я была здорова, и верила в примету, что имя, созвучное болезни, меня убережет. Не случилось... пойдем. Я хочу поужинать, а то обед был очень условным.

- У вас наследственное аутоиммунное заболевание, и вы говорите что-то про пятьдесят лет?!

- Такие случаи были, пусть и немного.

Дирк, я верю в богов. Они, кстати, направили тебя в больницу, это хорошо, у остальных появился шанс.

- Вы... вы...

- Дирк, я неизлечима. Совсем. Я перерыла все возможное, кроме частных архивов родов. Ириния Розовая - это приговор. Ни в запрещенных методиках, ни в магии крови нет лечения. Их не сильно увлеченно искали, но за три с лишним тысячи лет ничего не нашли.

- Откуда вы знаете про магию крови?

- Проконсультировалась со специалистом.

Она довольно просто объяснила беспочвенность надежд в этом направлении. Магия крови хороша, когда есть нечто внешнее - от оторванной конечности до эпидемиологической заразы. Организм был когда-то цел и здоров, а потом что-то изменилось и это можно обратить с большими или меньшими усилиями. Или преодолеть, как болезни. Мой организм никогда не был иным, это для меня норма. Магия крови сможет купировать активную фазу и, шепотом признаюсь, я к этому почти готова, но помочь - нет. Теоретически можно вывести некую усредненную норму по сотне-другой здоровых организмов и перенести такую матрицу на меня. Если повезет, она сработает, если нет - то нет. С аутоиммунными заболеваниями это иногда проделывается в рамках экспериментов и новых методик. Вероятность полного излечения - три процента, вероятность сбить привычное протекание болезни - более пятидесяти.

- Я могу посмотреть ваши записи?

- Да. Но зачем? Нет, я, конечно, буду признательна и все такое прочее, но смысл? Не надо идти по этому пути, помогая остальным, ты сделаешь больше.

- Не надо решать за меня, - отстраненно отозвался адепт.

- Прости, не буду. Хорошо, записи отдам. Посмотри на досуге.

- Остальные тоже должны знать.

- О моей болезни? Остальные - это кто? Группа? Адепты? Преподаватели? Может, мне объявление в Вестник дать?

- Остальные имеют право знать!

- А мое право на личную жизнь?

- Оно останется.