Драконы в кругосветке

Вот на сны мои те барельефы храмовые точно повлияли! Просыпалась красная как рак, и ходила полдня взбудораженная…

И как мне было себя вести, когда внезапно почуяла жуткое влечение к своему спасителю? Вот и ляпнула! Ну, правда! Столько лет меня бередило желание и при этом воротило от всех встреченных мужчин, а тут по пути к, казалось бы, определившемуся избраннику, вдруг нарисовался ещё один подходящий претендент… Перед которым у меня ещё и возможный долг за спасение! Это я ему, получается, заявила, что готова за него пойти, но только из-за долга, а сама… Дура!!!

Вот правильно Забияка сказала: «Язык мой – враг мой!» Ну, что мне стоило помолчать чуток да приглядеться, а? За умную сошла бы… Затупила, растыка эдакая! А ведь, сколько меня учили выдержке, премудростям переговоров и светской беседы с правильным заигрыванием! «Искреннее желание и влечение» ему подавай! Знал бы он… А-а-а! Теперь всё мною сказанное будет… У-у-у! Головой о мачту побиться хочется, а не вещи собирать!

Так! Нельзя сдаваться! Избранника я всё ж таки нашла? Нашла! Его жёнушки, «шутницы и проказницы», оказались моими подругами детства, сосватавшими меня ему.

И в путешествие я с ними еду! Глядишь – исправлю ещё впечатление от собственной дурости… Девчонки вон, хоть и подтрунивали, но на возможность такую намекали. Эх! Вот влипла-то!

А как мои телохранительницы на меня пялятся! Хотя понятно почему… Только они и на Злата взгляды кидают. Жадные! Ух! Ещё и эти! Не хватало ещё, чтобы в довершении у меня из-под носа… А-а-а!

Так, спокойствие! Они готовились меня спасать любой ценой! Правда, в любви… А они ведь незамужние все.

Мне мужчины в охране могли бы запросто подпортить, в поиске суженного. Доказывай потом…

А чего думать? Мне до буйства не так уж долго, скорее всего… А там мне охрана не понадобится. Да и дружина у того, на кого я нацелилась, в помощницах явно не нуждается. Выдам охране награду, и пускай себе домой отправляются.

Письмо деду передадут заодно!

Подруги моё предложение поддержали, заявив, что в обиду меня не дадут, а если в скрытые владения их семьи наведываться, то его тайну наёмницам доверить они не смогут. Телохранительницы чуток поупирались, но доводы мои приняли. О ситуации моей они знали, да и ревность, вспыхнувшую, кажись, приметили…

Когда шхуна стала удаляться, подруги детства затащили меня в их покои на корабле посекретничать.