Лето Поджигателя

Что-то мы тут слишком медлим, на жаре!

— Пассажиры, спокойно! Мне еще требуется сконцентрироваться!

Я пару раз глубоко вздохнул, вентилируя легкие, раскинул крылья, пошевелил плечами — не передавила ли Вильгельмина мне мышцы спины, пробормотал:

— Ну, что смертнички? Покувыркаемся? — и прыжками поскакал к башне. Разгон я взял длинный, с каждым прыжком, пролетал все больше и легче, наконец, взлетел. Замолотил крыльями как бешенный. Ой, тяжело! Ой, счас свалюсь!

Вильгельмина ухватив меня за шею, вопила во все горло.

До вершины башни я так и не дотянул — уцепился когтями за булыжники машикуля под площадкой и повис с Вильгельминой на спине.

— Слушай! Тихо! Чего орешь? — просипел я ею удушенный.

— Уже все? — она спряталась лицом мне в затылок, и не желала смотреть по сторонам. Я-то впрочем, тоже.

— Счас, — кряхтя, я уперся задними лапами в стену и полез вверх.

— Ой, мамочки, страшно-то как...

— А как мне было страшно, в первый раз, — без всякого сочувствия ответил я. — Никого ж рядом, кто показал бы как. Жуть.

— Где мороженное?

— Сейчас, принесу. Будет тебе мороженное.

Я глянул вниз между зубцами башни. Внизу, верхом на осле, с оглоблей в руке — вместо копья, восседал отважный рыцарь Густав.

— Ты там как? — крикнул я.

— Нормально, — ответил Густав. — Жарко только. Будем считать, что призыв о помощи я уже услышал. Орала она будь здоров. Выходи, короче, подлый змей, на честный бой!

— Сейчас, подожди. Мы тут мороженного, только, быстренько поедим.

— Да вы охренели! — заорал Густав.

Я оставил его завывать внизу, а сам пошел в ледник.

Вильгельмина вкушала взбитые сливки с чистейшим горным снегом — и озирала уходящие под потолок полки:

— Это сколько же народу все это писало!

— Уж лучше бы их было поменьше, — скорбно пробормотал я. — Так кажется, что все уже написано до нас.