Операция «Кристалл»

 — Единственный выходной, и тот испохабили…

— Ты куда? — встрепенулась безымянная девица-блондиночка, с которой Николай познакомился прошлым вечером на улице Гармиш-Партенкирхена, и знакомство это вылилось в прекрасную ночь любви.

— Аудиторы заявились, проверяют документацию… Нужно быть на месте…

Барагин представился банковским служащим, и у девицы не было оснований не верить ему.

— Когда вернешься?

— Вечерком. — Он на мгновение замер в дверном проеме, улыбнулся.

«Хорошая девочка. И фигурка что надо.

— Я приготовлю ужин. — Она сладко потянулась.

— Нет, мы пойдем в ресторан. Я знаю одно чудное местечко.

Плохо обманывать. Но что делать? Работа такая…

В 12.25 все были в сборе. Угрюмо сидели в одной из аудиторий центра, томились ожиданием. Только Фрэнки невозмутимо щелкал клавишами своего ноутбука. Все были уверены, что Джек составлял какую-нибудь компьютерную программу или же пытался найти противоядие против новейшего вируса. Никому и в голову не могло прийти, что он резался в третью версию «Дума» и уже добрался до предпоследнего уровня.

Кондиционер вбирал в себя полуденный жар.

Реддвей и Турецкий влетели, как два смерча. Верней, торнадо по сравнению с ними был жалким ветерком.

— Итак, дети мои, нам всем подвалило работенки, — по-ковбойски оседлав стул, возбужденно объявил Реддвей. — Хватить играть в бирюльки, пора и потрудиться!

— Это мы уже поняли, — деловито сложил руки на груди Солонин.

— У него такой вид, будто Хуссейн сбросил на Израиль атомную бомбу, — шепнул Гарджулло на ушко Кати Вильсон.

Он и сам не предполагал, что случайно попал чуть не в самую точку.

— Полчаса назад в самом центре Тель-Авива сработало мощнейшее взрывное устройство, — объявил Турецкий.

— Жертвы? — подал голос Валериан Володин.

— Много жертв, — сжал пальцами нижнюю губу Реддвей. — Именно поэтому израильские коллеги за помощью обратились к нам. Мы уже получили данные с космического спутника, несколько четких снимков.

— Когда? — не отрываясь от дисплея, спросил Фрэнки.

— Самолет уже ждет на взлетной полосе. Надо только домчаться до аэропорта в Инсбруке.

— Ненавижу самолеты, — поежился Мамонтов. — Убалтывает меня…

— Увы, телепортацию еще не придумали, — сочувствующе посмотрел на него Барагин.

…Однако этим поспешным сборам предшествовал разговор, который во многом и определил все дальнейшее развитие событий.