Сказ про Бестолковую Таньку

А Танька, наоборот, заинтересовалась таким поворотом. 

- У тебя, Танька, какие мечты по жизни имеются? – допрашивала спокойно Павлина Куприяновна, пока матерь Танькину в чувство приводили.

Закатила Танька глаза:

- Хочу прославиться: дело какое-нибудь важное совершить или еще как-то доказать свою значимость. Чтоб зауважал меня народ! Преклонялся передо мною и моими талантами.

- Все будет тебе: и подвиги и преклонения на войне; как раз сейчас одна такая нарисовалась, аккурат для тебя. Силы в тебе – пруд пруди.

Отваги и упрямости – с гору навалило. Живыми руками не возьмешь! Одним словом, туда тебе и дорога. Можешь применить себя там со всеми талантами, например, помочь справедливость навести; люди твое имя каждый день вспоминать станут. А коли выслужишься, так и вовсе в генеральши войдешь, тут уж целая армия тебе коленом преклонится. А в деревне жить с таким характером, сама знаешь, что свиньям бисер метать. 

- Кто воюет сейчас? Кто с кем бьется?

- Наши против чужих.

- А мне с кем?

- Дойдешь до поля битвы, там и решишь, - похлопала по плечу девицу Павлина.

 

Задумалась Танька, а что, не так уж и глупа тетенька эта оказалась. На том и порешили. Уходила Танька довольная, а плачущим родителям Павлина Куприяновна на прощание шепнула, чтоб не беспокоились: во-первых, на войну девиц не пускают драться, лишь сестрами милосердия - научиться Танька врачеванию, что всегда полезно для бабы; во-вторых, насмотрится чего жизнь человеческая стоит, авось и вправду проснется от бестолковости разум; в-третьих, Бог дураков любит, а значит с девчонкой все хорошо будет, урок на пользу пойдет.

 

Успокоила…

А Танька Бестолковая, долго не думая, сразу же котомку с припасами собрала, саблю батюшкину со стены скрала, сапоги резиновые да ножечек грибной с собой прихватила, и в полночь, родителей многострадальных не будя, на войну отправилась. 

За славой, за победой, за генеральством и уважением!

 

***

 

Долго ли, коротко ли, а шла Танька, себе под нос песни девичьи напевая, и дошла до рощи березовой, где встретила вояку сурового, что своей острой саблей березе молодой ветки грубо рубил.

Умирало дерево, не в чем неповинное, крича тишиной. 

- Эй, служивый, а где тут война идет? – спросила Танька.

- Вон там, - показал в даль своей саблей истязатель.

- А наши где? – продолжала вопрошать девушка. 

Хмуро исподлобья глянул на деревенщину вояка, разглядывая, и молча указал налево.