За что не берутся даже джинны

– Если отец узнает, чем я занимаюсь, он не только вычеркнет меня из завещания, но и публично отречется от нашего родства, а всякое упоминание моего имени будет вычеркнуто из летописей, сколото или стерто с памятников и настенных росписей. 

            - Хочу напомнить, Вашему высочеству, - ледяным тоном отчеканила охотница на нежить. – Что данное предприятие целиком и полностью проводиться по Вашей инициативе и танцевать придется не только Вам, но и нам тоже. Если у Вас в запасе есть другой план, мы готовы его выслушать, но если по какой-то причине Вы передумали, еще не поздно разбежаться в разные стороны и сделать вид, что нашей встречи вообще не было.

            Норандириэль вздрогнула. Ее васильковые глаза тут же наполнились слезами, и мне непроизвольно стало стыдно, хотя я точно знала, что ни в чем не виновата. 

            - Но разве нельзя найти другого выхода?

            - Интересно, какого? 

            Лисса не встала с кровати, на которой сидела до сих пор, она вообще не поднималась на ноги но создавалось ощущение, словно девушка нависла над нами.

            - Ну, мы просто можем выкрасть брата до выступления.

            - Хм. – Хмыкнула Лисса, выразив в простом звуке все свое презрение к плану принцессы. – Поверьте мне на слово.

Я не один раз ходила на нежить, имея четкий план действий, и в девяти случаях из десяти все идет не так, как задумывалось. Так, что танец выучить придется хотя бы просто на всякий случай. А теперь, думаю, нам всем стоит лечь спать… Утром рано вставать. Если, конечно, никто не передумал.

            Никто не передумал. 

            - Она опять командует. – Тихо прошептала эльфийка.

            В ответ я просто пожала плечами и полезла в спальный мешок.

 

Глава 4

Ночью снова снился покойный тип, благополучно оставленный в пещере на любование влюбленной дриаде. Я так устала, что на препирательства сил не было даже во сне, и разговор получился несколько односторонний: он настойчиво просил сказать где я нахожусь, но я и сама толком не знала, потому просто пожимала плечами с видом «да когда же ты отвяжешься, репей проклятый?!».