Кукловод и концепция Истинных

– произнес Мишаня, разрушая мгновенья волшебства, повисшие в воздухе. – Они поднимают со дна белый ил и выносят на поверхность. Поэтому и кажется, что на воде узоры. Надо найти длинную палку. – он начал осматриваться по сторонам.

Достать со дна ила достаточной вязкости было не просто. Мишане пришлось прочно связать две длинных палки и прицепить поплотней на один конец небольшой берестяной черпак. В воду мы не полезли. Сразу у берега было очень вязко, ил просто затягивал. Каким бы красивым не было озеро, но купаться в нем было нельзя.

Ил мы набирали около часа и складывали в два металлических ведерка, очень плотно закрывающиеся крышками.

- Если ил высохнет – водой его уже не разведешь. – пояснял Мишаня по ходу дела. – Только водой из этого озера. Не знаю, что в ней содержится, но не вздумай ее пить! И руки мой после того, как из ила лепить будешь. С мылом и на два раза! – наставлял он меня, как маленькую.

- А ил потом не будет вредным для здоровья?

- Нет. Когда высохнет и застынет, будет как камень, из которого состоят эти скалы.

Я присвистнула. Ничего себе, водичка!

В усадьбу мы вернулись только к ужину. Спуск с вулкана занял гораздо больше времени, чем подъем наверх. И это при том, что оба ведерка нес Мишаня, а я все силы направила на то, чтобы не сорваться вниз.

После ужина я не удержалась. Приготовила рабочее место в своей коморке, застелив стол старыми газетами. Набрала на дощечку немного вязкого ила и снова плотно закрыла ведерко. Лепить было приятно. По консистенции ил представлял что-то среднее между пластилином и полимерной глиной.

Завтра высохнут, и вот тогда я всерьез примусь за работу!

Под конец у меня осталось еще немного ила, который тоже нужно было израсходовать. Пальцы сами начали лепить лицо. Резкие немного хищные черты, острые скулы, тонкие губы и нахмуренные брови… прямой аристократический нос… Черт! Надо ложиться спать.

Я вынесла все свои поделки на улицу, потому что Мишаня строго запретил сушить ил в доме, вымыла руки с мылом на три раза, и уже глубоко за полночь свернулась калачиком в своей постели в обнимку с пока еще беззубым медвежонком, проваливаясь в сон под слаженный храп вполне зубастых медведей…

Мне снилась Анечка…

Она нежно и с тоской смотрела на меня, а я смотрела на нее шестью глазками с разных ракурсов.