Ошейники для волков

– А не было ли, извините за бестактность, при теле каких-нибудь ценностей, дорогих предметов? Были ли на покойном драгоценности?

– Вы хотите сказать, что это грабеж? – ужаснулась Ангелина.

– Как одно из объяснений происшедшего вполне может быть, – кивнул следователь.

– Мне трудно в это поверить, – покачала головой Иванова.

– Ну что вы! При нашей-то жизни. Даже если костюм более-менее пристойный – и то бомжи его могут прибрать к рукам, – заметил Яковлев.

– Вы говорите невозможные вещи! Не думаю, что кто-то обрадовался этой добыче.

Все куплено в специализированном магазине, понимаете? Вещи не предназначены для живых!

– Вот еще что хотелось бы у вас спросить, – вмешался в разговор Турецкий. – Имелись ли у покойного золотые коронки?

– Коронки были. Но давно. Потом он фарфор поставил.

– А гроб какой был? Дорогой или попроще? – снова спросил Турецкий.

– Знаете, по большому счету, ему-то все равно, в каком гробу лежать. Правда? Но на похороны пришел такой бомонд, даже вице-мэр присутствовал… мы не могли ударить в грязь лицом! Гроб был высшего качества.

– Ясно. Вы по-прежнему против огласки происшедшего, госпожа Иванова? – спросил Турецкий.

– Да. Я бы не хотела шумихи, – отрезала Ангелина.

– Огласка оглаской, но против официального расследования вы уже возражать не можете, – заметил Турецкий. – Вы должны знать, что за дачу ложных показаний свидетель несет ответственность, предусмотренную уголовным кодексом.

– Все ясно, – буркнула Ангелина. – Поехали отсюда, господа.

4

Водитель «мерседеса», на котором Турецкий, Яковлев и Ангелина приехали на кладбище, завидев подходящих, буквально чуть ли не бросился навстречу своему начальнику.

– Ангелина, Толик уже пятый раз звонил! – воскликнул он.

– Чего ему надо?

– Вроде кто наехал, но мне он ничего не сказал, – искоса взглянув на Яковлева с Турецким, полушепотом сообщил водитель. – По голосу я почувствовал, что очко у него играет…

– Извините, господа, – сказала Ангелина и, достав сотовик, набрала номер.

Выслушав Толика, Ангелина раздраженно бросила: –Какая еще баба? Кто ее вообще пропустил в телецентр! Ты что, разучился всякую шваль с порога выпроваживать? Она еще там? Сейчас буду…

Ангелина отключила связь и, повернувшись к Турецкому, сказала:

– Прошу извинить меня, господа. Срочно надо ехать на студию. Могу подбросить к метро…

– Не беспокойтесь, – улыбнулся Турецкий. – Нам не к спеху. Доберемся сами. Завтра созвонимся.