Рыцарь лома и топора

А потом? Потом этот звонок по телефону. Петрысь звонил. Что он спрашивал? Он же про Мудрон спросил! Откуда он знал‑то? Теперь вот, считай, как снег на голову свалился. И Геллахерна. Он точно произнес это имя. Все же произнес. А потом вдруг начал придуриваться. Нет. Никакой он не дурак. Может, и дурак, но что‑то знает.

Коля резко обернулся. Петрысь с ходу налетел на него и отскочил назад.

– Это ты чего ты?

– Ты кто такой? – спросил Коля, в упор глядя на Петрыся.

– Я это, дурак.

– Не придуривайся. Говори!

Коля сграбастал Петрыся своими ручищами, прихватил его за фуфайку и приподнял над землей.

Тот заболтал ногами в воздухе.

– Говори что знаешь!

– Ы‑ы‑ы‑ы‑ы!

– Говори!

– А‑а‑а‑а‑а‑а! – завопил Петрысь, испуганно выпучив глаза и показывая рукой за спину Коли.

– Что такое?

Коля отпустил Петрыся и резко обернулся, ожидая встретить позади нечто ужасное, но кроме густого леса ничего не увидел. Петрысь же, упав на землю, пополз на карачках.

– Обманули дурака на четыре кулака! – довольно прокричал он, начал припадочно хохотать и кататься по сырому мху.

Коля зло сплюнул.

– А ты не такой дурак, как кажешься. Хитер же ты, Петя, – процедил он сквозь зубы. – Может, расскажешь все как есть по‑хорошему?

– Ума нету сейчас, вот, – неожиданно серьезно произнес Петрысь, поднимаясь на ноги. – Но скоро уже. Вот это будет сейчас.

– Что будет?

– Вот это. – Петрысь выставил вперед руки, сжал ладони в кулаки. – Жж. Би‑би, – издал он звук. – Там будет.

– Там?

– Ага, там, – кивнул Петрысь.

– Что там?

– Это.

Коля поймал себя на мысли, что серьезно разговаривает с дураком, более того, пытается у него что‑то выведать. Нет, так дальше нельзя. Так он далеко не уйдет. Хватит время терять. Спешить надо. Он погрозил Петрысю кулаком, развернулся и быстро зашагал меж деревьев. Колючие ветви цеплялись за его широкие плечи, под ногами чавкал сырой мох. За спиной Коля слышал пыхтение.

Минут через десять ходьбы путь пошел под уклон. Ноги сами понесли вперед. Коле даже притормаживать иногда приходилось, срывая ногами сырой мох.

А впереди лес начал редеть. Признаться, темное, сырое и безжизненное окружение поднадоело Коле. Хотелось какой‑то новизны в пейзаже. Он ускорил шаг и вскоре вышел на широкую поляну. За поляной, до далеких призрачных снежных гор на горизонте, лес продолжал стелиться по холмам сплошным темным ковром.

– Это вот, – послышался за спиной голос Петрыся.

Но Коля уже видел сам и не верил своим глазам.