Рыцарь лома и топора

Нечто подобное Коля делал в спортзале со штангой, и называлось это становой тягой, когда в упражнении участвуют мышцы ног, спины, плеч и рук. А у Коли становая тяга будь здоров какая! Потянул он меч обеими руками. Дело привычное. И вырвал клинок из монолита.

Меч на солнце засверкал. Лезвие острое. Коля решил, что это легированная сталь, и залюбовался мастерски выполненным изделием. Он и не заметил, как от крепостных ворот опустился мост, а когда, заслышав шум за спиной, оглянулся, то увидел неподалеку от себя с десяток всадников в доспехах и под сотню пехотинцев.

Весь этот люд настороженно смотрел на Колю, но особой враждебности не выказывал. В глазах у многих из них читалось неподдельное восхищение.

– Кто так с оружием балуется? – спросил Коля, помахав мечом в воздухе.

Вооруженная толпа отпрянула назад. Кони под всадниками шарахнулись в стороны.

“Испугались, что ли? – подумал Коля. – Это я неосторожно мечом махнул”.

Он воткнул клинок в землю в знак мирных намерений и широко развел руки в стороны. Вот я весь тут, дескать, безоружный.

Толпа продолжала насторожено взирать на Колю. Все облачены в кольчуги, латы да панцири. На всадниках доспехи покрепче. Снова рыцари какие‑то.

“Опять к каким‑то мудракам попал”, – подумал Коля.

– Вы кто такие? – спросил он. – Парле ву Франсе? Шпрехен зи дойч? Ду ю спик инглиш?

С последней фразой среди вооруженной толпы наметилось некоторое оживление, а один из всадников направил своего коня вперед и, приблизившись к Коле шагов на десять, начал что‑то говорить.

Хотя Коля упорно и долго изучал английский с французским, он ничего не понимал. Вроде слова английские, но какие‑то не такие. А всадник продолжал эмоционально так, взахлеб стегать на своем непонятном языке.

– Тебя благодарят за то, что ты вытащил этот меч, – послышался голос за спиной Коли.

Он оглянулся и увидел Петрыся. Коля не заметил, когда тот вылез из машины.

– Еще он говорит, что если ты отдашь ему меч, то Камелот обретет настоящего короля, – продолжил Петрысь. – Уже много лет этот символ власти покоился в твердом камне.

Настал день освобождения. И еще он спрашивает твое имя, чтобы увековечить его в памяти потомков.

– Скажи ему, что меня не нужно увековечивать, – с достоинством произнес Коля. – А зовут меня Коля Калин. Я рыцарь лома и топора, спасатель и орденоносец. Я отдам ему меч, если он расскажет мне, как этот клинок попал в столь недостойное место, в эту огромную застывшую кучу.

Петрысь перевел. Коля ничуть не удивился его языкознанию.