Рыцарь лома и топора

А впрочем, если у народа нет иных радостей в жизни, он жадно будет хватать голодным ртом то, что ему предлагают свыше, зачастую не разбирая вкуса. А сейчас он радуется своему освободителю. Что ж в этом плохого? Надо поблагодарить народ за оказанную честь.

Так решил для себя Коля, широко улыбнулся и вскинул приветственно руки над головой. Толпа радостно завопила. А карета в это время выезжала на площадь перед Дворцом Мудрака.

– Слава Мудраку! Слава королю! Слава герою‑рыцарю! Слава! Слава! Слава! – начал слаженно скандировать народ на высоком крыльце.

“А вот и элита”, – подумал Коля, окидывая взглядом толпу в белых одеждах на широкой площади перед Дворцом Мудрака. Обращенный центральным входом на проспект Мудрака, Дворец подпирал золотым куполом облака и слепил глаза мрамором своих стен цвета горных снегов.

По остаткам древних стен, окаймляющих площадь, Коля предположил, что когда‑то давно весь город умещался за ними и лишь позднее начал разрастаться вдоль центрального проспекта Мудрака и еще двух улиц, лучами расходящихся от Дворца.

Королева шепотом сообщила Коле, словно поведала ему большую тайну, что улицы, расходящиеся лучами от Дворца, названы в честь великих и достойных граждан, основавших город. Они носят гордые имена Большого Замудрака и его супруги Великолепной Мудриницы. Это их величественные статуи возвышаются по сторонам высокого крыльца перед входом во Дворец. Королева продолжала нашептывать Коле историю этих легендарных личностей, говорила что‑то о великой, всепобеждающей и светлой любви, но рев толпы заглушал ее слова.

Тем временем королевский экипаж остановился перед белокаменным крыльцом Дворца, выполненным в виде двух широких лестниц по сторонам высокой трибуны.

Коля вместе с королевской четой поднялся по ступеням крыльца и взошел на трибуну. Здесь уже обосновался десяток личностей с откормленными лицами в кружевном карнавальном белье, с длинными перьями на плечах, по форме напоминавшими крылья.

“Особы, приближенные к королю”, – подумал Коля и не ошибся.

А толпа продолжала восторженно скандировать. Само же карнавальное шествие, изворачиваясь змеей, организованно выползало на площадь. Король с королевой махали руками. В воздух взлетали цветы, воздушные шары и шляпы. Наконец, хвост карнавальной процессии втянулся на площадь и остановился.

“Пожалуй, тысяч тридцать, не меньше собралось”, – прикинул Коля на глаз и не ошибся. Кроме того, все примыкающие к площади улицы заполнили граждане города.