Рыцарь лома и топора

Его и без того замутненный взгляд приобрел оттенок канализационной жижи. – Сейчас, сейчас уйду. – Агун начал расстегивать штаны.

Светлана сама не поняла, как у нее это вышло. В свое время она около года ходила в секцию каратэ‑до шотокан.

Когда Агун свалился мешком на пол, она поняла, что провела прямой в живот и восходящий локтем в челюсть. Добивающий удар ногой не получился: помешало узкое платье. В ее памяти, в переводе на японский, последовательность этих ударов примерно звучала как хара фукукосо гияку цуки агэ хидзи атэ.

Агун истошно завопил. Светлана выскочила за дверь.

Рванув подол и сбросив туфли на высоком каблуке, она побежала по коридору. Свернула куда‑то направо, затем налево и резко остановилась. Она поняла бессмысленность своей попытки. Куда тут бежать в этом неизвестном ей лабиринте? Но есть другой вариант, пока этот наркоман не очухался. Лучшая защита – это нападение. Быстрее назад!

Светлана рванула в обратном направлении. Поворот, еще один. Впереди в полумраке замаячила фигура.

Это сынок колдуньи в полубессознательном состоянии выбрался из своего логова и теперь топтался в коридоре, опираясь о стену и громко вопя. Не раздумывая, Светлана залепила сынку колдуньи боковой удар в лоб ногой с лету. Насколько она помнила, это звучало по‑японски как тоби йоко гери.

– Аут! – громко возгласил рефери на ринге, закончив счет. Зал взорвался восторженным воплем. Но это было очень далеко.

Глава 8

ААЛЛОГ

На второй день похода к вечеру войско подошло к Ааллогу и разбило лагерь посреди голой равнины, примерно за километр до крепостных стен.

Выставили дозоры. Отправили парламентеров с ультиматумом о сдаче города. Как‑никак воины Света должны быть милосердны и приличия гуманного ведения войны обязаны соблюдать. Дали срок.

Мрачный город этот Ааллог. И место, где он расположен, мрачное. Стены города перегораживают долину меж высоких гор, грызущих вершинами серое небо. Ни одного деревца окрест. Только чахлый кустарник кое‑где цепляется за плоскую, как стол, каменистую равнину, раскинувшуюся у подножия гор.

Среди всего этого угрюмого безмолвия высятся пять темных башен, сцепленные друг с другом зубчатыми стенами. В самой высокой башне, той, что посередине, сомкнули свои створы ворота. За ними затаился город.

Как поведал Ламудрак, за городом расходятся в стороны два пути. Левый путь ведет в земли пустынников. По правому, не хоженному простыми смертными, можно попасть в колдовские земли, где обитает злая Геллахерна.