Новые приключения Арбузика и Бебешки

Им тоже было чрезвычайно холодно.

Мальчишка же не только не сломался. Нет, его худенькое, измученное личико озарила улыбка.

И ребенок-герой запел;

Вновь беда нависла, реки крови,

Вторглась мразь - фашистская орда!

От пожаров, дыма, слез и горя,

Стонет в муках милая страна!

Но нет духа русского сильнее,

Их руин себя мы возродим!

Света воин меч возьми скорее,

Выстоим и снова победим!

Будет над Отчизной знамя мира,

Алый, кумачовый флаг сиять!

Кобре ада Гитлера факира,

Никогда союз наш не сожрать!

Мы сумеем веру Иисуса,

И заветы Сталина хранить.

..

Изгони из сердца цепи труса,

Чтоб не стать к обеду фрица - дичь!

Ленин основание построил,

Нам ребятам путь свой указал!

Но бушуют над Россией войны,

Словно мы попали в черта зал!

Выбор следует нам сделать -

Трусость не спасет солдат, увы!

Вот такое в сорок первом лето,

Но мальчишки храбрые орлы!

Так что Гитлер крепенько получит,

В глаз, под дых и просто по башке!

Хоть прошли фашисты берег Случи,

Но лишь гроб пристанище орде!

Русь собой все страны защищала,

И спасла от гибели всех нас.

..

Отбивали орды Чингисхана,

Знали, Бог за все врагам отдаст!

Нациям открыли двери в космос,

И планеты сыплют на ладонь...

Млечный путь раскинул свои космы,

Тайны мироздания раскрой!

И под священным знаменем России В мире, дружбе, счастье и любви -

Станут люди всей земли счастливей:

Но ты, витязь, в брани не юли!

Мальчика-пионера немцы, поводив по морозу и не сломав его волю, вздернули на дыбу.

Вывернули мальчику, связав, руки сзади. И стали поднимать наверх. Прокрутили его хорошенько. И стряхнули. Мальчик-пионер застонал, но тут же прикусил губу.

Потом фашисты запалили факел и стали жарить пионеру босые, детские пятки.

Мальчишка снова стал стонать, но потом ему стало стыдно. И он захрипел, и сумел сдержать стоны.

Огонь водили палачи по голым, довольно грубым от хождение в теплое время босиком, ступням юного пионера.

Ребенок терпел... Хотя стоял сильный запах паленого масла.

Даже когда фашист взял в руки шомпол и, раскалив его на огне, недолго думая сунул его под мышку мальчишки. И стал его там колоть. Пионер скрежетал зубами от боли, и был очень бледен. Но сумел и тут не застонать.

Даже когда гитлеровцы достали из камина щипцы и стали лопать босые пальчики ног юного ленинца, и то мальчик лет двенадцати сумел сдержать вопли. Он упорно и отчаянно молчал.