Эта магическая печать. Том 1

 

- А вы, собственно, записались в нашего хранителя? – любезно спросил Ишва. Человечек снова хмыкнул и опять вытер платком губы. 

- Нет, я всего лишь сознательный и сердобольный гражданин своей страны. Кстати говоря, вы уже знаете об универсальной печати? 

- Что за печать? – встрепенулся Ариэль.

- Говорят, где-то на востоке ее можно найти. Вроде бы позволяет исполнять любые желания. 

- В вашей то провинциальной деревне откуда об этом известно? – нахмурился Калеб. Человечек хмыкнул, покосился на платок, но губы вытирать не стал.

Этот незнакомец все меньше и меньше нравился гному, что-то с ним было не так. 

- Слухами земля полнится. Ну, вы подумайте, а я пошел. Всего доброго, господа!

Похмыкивая, горожанин зашагал к выходу. Феоктист Двенадцатый задумчиво глядел ему вслед, а в голове вдруг всплыла подсказка: чернокнижник, адепт нового культа, обосновавшегося неподалеку от города. Сообщать об этом эльф, конечно же, не стал. 

- А вот и наш ужин, - обрадованно воскликнул Ишва, глядя как к столу спешит слуга с подносом.

 

Некоторое время трое собравшихся приключенцев были сосредоточены на еде. Затем, откинувшись на спинку стула, Ариэль довольно выдохнул. 

- Хорошо! Итак, что мы решили? Пойдем к доске объявлений с утра и выберем первое попавшееся?

- Можно и так, - не стал спорить Калеб. Мысли гнома оказались заняты оброненными незнакомцем фразами об универсальной печати. Что, если она действительно существует? Обладая способностью исполнять любые желания можно стать едва ли не богом.

Изменить мир под себя. 

- Ты в порядке? – Ишва ткнул товарища локтем в бок. Калеб потер лоб и вздохнул.

- Устал, наверное. Давайте на боковую, утром решим окончательно. Только не вздумай убегать!

Последняя реплика предназначалась Феоктисту Двенадцатому. Эльф расхохотался.

- Вот еще! Ради денег я готов на многое, кроме, разве что, совсем интимных вещей. Хотя…

- Извращенец, - сплюнул Калеб и отправился заказывать номер для себя и мага.

Ночью гном долго не мог уснуть.

Мысли о печати не давали покоя. Про себя Калеб даже назвал ее не просто печатью, а Печатью. Он и сам не понимал, почему так взбудоражен, остро ощущал адреналин и желание действовать немедленно.  Внезапно вспомнился сгоревший дом, девочка-призрак, и чувство опасности, которым веяло от разрушенного здания. 

Промаявшись какое-то время, Калеб поднялся, тихонько оделся, вооружился и выскользнул из комнаты, умудрившись не разбудить Ишву.