Не сказка, а жизнь (книга 2)

– Пожалуй, защитит, – протянул Людвиг, – деваться-то ему всё равно некуда. А что, мне нравится.

– Забирай! – Конан широко махнул рукой. – Но чтобы твоего… твоих песен я больше не слышал.

– Баскарма! – всполошился кентавр. – Отдай нельзя! Кишок бой мал-мала, медведь пуф-пуф дрыщ. Рыцарь обтекай вери мач.

– Чего-о? Грыст, переведи.

Тролль сквозь смех пояснил, что Мидий для боевых действий непригоден – кишка тонка, как говорится. И если Людвиг не хочет пострадать от последствий медвежьей болезни Мидия, то ему лучше воздержаться от попытки сесть на кентавра.

А то будет весь, с ног до головы…

– Отказать! – Людвиг немедленно потерял интерес к возможному боевому транспорту и вновь начал волшебную мантру: – Толька-а мы-ы с ка-анём…

– Я только одного не пойму, – удивился Грыст, – вроде бы кентавры всегда хорошими бойцами были. Как же ты так, Мидий?

– Моя пацифист, – вякнул тот.

Киммериец побагровел и начал набирать дыхания для перла устного богатырского творчества.

– Надо тарабарский учить, – Ваня попытался дипломатично перевести разговор в другое русло. – Мидий коротко сказал, а перевод вон какой длинный получился.

– Я его самого сейчас коротким сделаю! – Конан спрыгнул с печи. – Из-за него теперь ещё два дня придётся слушать нытьё Людвига.

Кентавр бросился наутёк. Вдогонку ему полетел сапог киммерийца, который Мидий ловко поймал на скаку.

– Вино отдай! – рявкнул варвар.

– И обувь верни!

*****

В стольный град богатыри прибыли не в лучшем расположении духа. Людвиг, вопреки обещанию отмечать тризну по верному коню в течение трёх дней, продолжал песнопения не меньше недели, при этом периодически продолжая таскать бурдюки с вином. Конан, и без того был весьма недовольный качеством вина, выигранным у кентавров, был раздражён сверх всякой меры вокалом рыжего рыцаря. Ваня хмурился, пытаясь заняться непривычным для него делом: думать.

О том, как найти Василису в чужом и неизвестном мире, и как вообще туда попасть. А Грыст… Грыст просто сидел на печи и смотрел вдаль, хотя обычно предпочитал проводить время лёжа на боку и пугая коней своим храпом. Наверное, поскольку коней у богатырей больше не было, потому тролль и не спал.

Дружинники у главных городских ворот заметно побледнели, завидев пассажиров дымящего экипажа.