Хроники Даргица и Дарлы. Том 2-й

Однако же встала, привела себя в порядок и, глядя на ещё затянутое тучами небо, вдруг спрашиваю себя: а когда я впервые назвала Даргица по имени? Не ленюсь, шуршу листами первого тома Утренних Страниц пока не нахожу ту самую запись от 24-го апреля 2019-го (ещё ничто не предвещало карантикул!). Но это – только сама запись, а вот когда Даргиц рявкнул своё легендарное: «Не нравится, пиши сама!»?

-Может, то было накануне, двадцать третьего или ещё днём раньше? – неуверенно предполагаю я, заложив на всякий случай страницы первого тома закладкой.

-Если ты надумала внести в свой календарь день имени Меня, - подаёт голос сам Даргиц, подняв повыше центральную голову, - то пускай будет 24-е апреля. Люблю порядок в документах, а то, что записано – чем не документ?

-Ещё скажи, Договор, - фыркаю я.

-И пусть этот день будет Моим Днём! – опуская мою шпильку, с пафосом продолжает даймон, даже лапу к груди прижимает. – И 24-й день любого месяца – будет Днём Гласа Моего!

-В скромности тебе не откажешь, - с усмешкой замечаю я, впрочем, уже внося заметку в телефонный календарь: 24 апреля – личный День моего даймона.

Ну, и на счёт Дней гласа его - подумаю ещё.

-А что Мне в этот день будет? – жадно сверкая глазами, с интонациями ожидающего новогоднего подарочка, спрашивает Даргиц.

-Кровавые жертвы, оргии, вакханалии, непристойные мистерии и службы, - перечисляю я, - фонтаны из вина и самогона, жратва в неограниченном количестве, двадцать четыре девственницы и песнопения запретных гимнов в течении 24-х часов; приглашённый гость из Р'льеха… - Делаю паузу и с убийственной твёрдостью подытоживаю: - Нет.

-Ка-ак – нет?! – возмущённо вопит даймон, аж свалившись с роскошного ложа, застеленного шкурами. Получился у него этот конфуз потому, что он сильно подался вперёд, пока я была занята перечислениями предположительных увеселений в честь его дня.

Ещё в начале списка глаза его мечтательно заблестели и сузились до полумесяцев. Зато теперь они одинаково круглые, вытаращенные и полны возмущения и обиды. – Как это – нет?! – снова вопрошает он, всё ещё полусползший со своего лежбища.

-Как, как, по-немецки! – Я злодейски всхохатываю, давая ему понять, что общение с ним для меня тоже не проходит даром. Даргиц начинает обиженно сопеть, пуская из всех носов струйки дыма.