Агент ноль-ноль-хвост

Кот брякнулся обратно на стул и обвис на нем.

– Подлец! Негодяй! – разошелся он, пытаясь усесться обратно на узкое сиденье стула, молотя в воздухе лапами. – Ты мне за это ответишь!

– Но этот… это… животное меня порой просто выводит из себя, – не обращая внимания на тираду Кота, продолжал Владыка.

– И все же рекомендую вам держать себя в руках, – жестко сказал Иван. – И не забывать, что вы в гостях.

– Вы правы, Иван Игоревич. Ну что ж, будем считать, обмен любезностями состоялся и картина полностью прояснилась.

 – Владыка допил кофе и поднялся из-за стола. – Еще раз благодарю за кофе, Василиса. Не провожайте, я сам найду дорогу, – остановил он Ивана, собравшегося было проводить гостя. – Всего доброго, – сказал Владыка, приложив два пальца к виску, и вышел в прихожую.

– Я все-таки его провожу. – Иван вскочил со стула и выбежал в коридор, но там никого не оказалось. Туфлей в уголке тоже не было.

Постояв в пустом коридоре, Иван вернулся на кухню. – Видимо, просочился куда-то.

– Ну и отлично! Будем считать, ему сильно повезло. – Коту наконец удалось взгромоздить свое тучное тело обратно на стул. – А то бы я ему показал!

– Остынь, Аника-воин! – одернул Кота Иван, устало опускаясь на табурет.

Кот надулся, распушив хвост, и замолчал.

– Необычные у тебя друзья, – нарушила молчание Василиса.

– Да уж… А теперь расскажите мне, что, собственно, происходит, а то я начинаю ощущать себя круглым дураком.

– Правда, что ли? – съязвил Кот и сжался и замолк под строгим взглядом Василисы…

Глава 3. Асмодей

Время шло к полудню. Июльское солнце нещадно палило, казалось, задавшись целью испепелить все живое. Над плавящимся асфальтом клубилось душное марево. Птицы притихли, попрятавшись в тени листвы утомленных невыносимой жарой деревьев. Людей на улице было мало, а те, что отважились высунуть нос из душных квартир, спешили поскорее укрыться от зноя в прохладных ненасытных утробах кафе и магазинов.

Иван свинтил пробку с бутылочки, запрокинул голову и влил в рот пару глотков горячей, невкусной воды. Поморщился. Вытер губы и передал бутылочку жене.

– Мне кто-нибудь скажет, чего мы тут ждем? – вяло поинтересовался он, обмахиваясь сложенной газетой. – Мне кажется, я скоро сварюсь заживо.