Агент ноль-ноль-хвост

– Это верно, – согласился Кот. – Даже к Богу с претензиями!

Хлоп!

Василиса с Иваном вздрогнули. Кто свалился на пол и, ворча, полез под скамейку.

– Вот вы где спрятались! – затрепыхал крылышками обрадованный ангелок.

– Ты не мог бы появляться не столь эффектно? – зло бросил Иван. – Когда-нибудь заикой оставишь.

– Подумаешь, какие мы нежные! Значит, так: с вашим бизнесменом я все утряс. Операцию удалось закрыть как спасение души прожженного грешника, даже благодарность вам выхлопотал.

– Благодарность? Мы же, вроде как, исполнению контракта воспрепятствовали?

– Белая сторона не может ни разорвать эти контракты, ни помешать их заключению, но, как ты сам понимаешь, она только «за», если контракт кем-либо будет прерван досрочно.

– Почему?

– Да потому что человек меньше грехов на себя возьмет! Разве это не светлое деяние?

– По-твоему, мужика на тот свет спровадить раньше времени – это светлое деяние?

– Неприятно, конечно, – вздохнул ангелок, – но в господине Привалове уже ничего человеческого не осталось.

Я внимательно пролистал его личное дело и могу смело заявить – он чистый демон в человеческом обличье!

– Все равно как-то нехорошо получилось. – Василиса в сомнении покачала головой.

– Слушайте, я вам не психолог внештатный, чтобы успокаивать и развеивать сомнения! – возмутился ангелок. – Мое дело ограждать вас от лишних неприятностей и следить за соблюдением законов и условий договора.

И я вам авторитетно заявляю: никаких законов и договоров вы не нарушили! К тому же, – захихикал он в кулачок, – Черная сторона потеряла одного из лучших своих адвокатов, а это, знаете ли… Нет, надо же так лопухнуться – вылакать целый стакан святой воды!

– Полстакана, – поправил Иван.

– Ну вот что вы за человек такой? – надул щеки ангелок. – Я ему…

– Исчезни! Батюшка возвращается.

– Э-э… – завертел головкой мелкий проныра.

 – Вы правы, мне пора, – и с тихим хлопком растаял в воздухе.

– А вот и чаек, молодые люди!

Батюшка поставил на угол стола три кружки с горячим чаем, которые он нес одной рукой. В другой он держал две вазочки – одну с малиновым вареньем, а другую с медом.

– Угощайтесь. Варенье, медок – все свое.

Он передал одну кружку Василисе, другую – Ивану, а третью взял сам и сел напротив на шаткий деревянный табурет.