Агент ноль-ноль-хвост

 – Учи латынь, юрист несчастный!

– Я практикант, а не юрист, – недовольно проворчал бесенок. – Мне еще двести восемь лет учиться.

– Тяжелый случай, сочувствую. Итак, я слушаю.

Иван сложил руки на животе и взялся нетерпеливо шевелить пальцами.

– Состав преступления… – Бесенок промотал бумагу. Здоровый глаз стремительно заметался по строчкам. – Вот! «…Иван, действуя по собственному, ничем не обоснованному разумению, ворвался в кабинет клиента Черной стороны Привалова М.

В. и, в ходе действий насильственного характера, причинил невосполнимый ущерб Черной стороне, лишив жизни беса Мальтуса Третьего, адвоката первой гильдии, а также способствовал преждевременному расторжению договора с Приваловым М.В. Покушение на убийство квалифицируется как особой жестокости, поскольку применяемое Иваном средство относится к химическому оружию…»

– Достаточно, – остановил бесенка Иван. – Доказывай.

– Что доказывать? – вконец растерялся бесенок.

– Покушение на убийство.

– Так оно все и так ясно. Было ведь?

– Напоминаю, – влез ангелок, – что вам категорически запрещается лгать. Это само по себе послужит доказательством вашей виновности.

– Без тебя знаю, – прорычал Иван и подался вперед. – У тебя сказано: «действия насильственного характера».

– Ну? – бесенок сверился с бумагой.

– Докажи, что они носили насильственный характер.

– Так ведь… – Бесенок повертел бумагу в пальчиках и почесал пятачок. – Было же!

– Поконкретнее. Что было?

– Заставляли Привалова М.В. пить химическое оружие, – нашелся бесенок.

– Во-первых, Привалов М.В., как ты его зовешь – человек, и для него вода есть жизненно важная необходимость, а не оружие, тем более химическое.

– Но не святая же!

– Хочешь я выпью? Проведем следственный эксперимент, не отходя, так сказать, от кассы.

 – Иван приподнялся с дивана, но бесенок испуганно замахал на него документом.

– Не надо! Верю, верю!

– Превосходно. – Иван опустился обратно на диван.

– Но Привалов М.В., согласно договора, не имел права прикасаться к освященным вещам! – все никак не унимался бесенок.

– А кто мне об этом сказал?

– А разве он… не говорил? – Бесенок ошалело уставился на Ивана.