Несносный Дед Мороз для дурнушки

Его движения были, как у хищного зверя, готовящегося к прыжку перед трепетной ланью. Гипнотизируя взглядом кристально голубых глаз, он аккуратно сделал еще шаг, еще один и оказался прижатым вплотную ко мне.

От него все еще пахло моим гелем для душа.

- Ээ..?

Не успела я и возмутиться, как мягкие теплые губы невесомо коснулись моих.

Коленки чуть дрогнули, и я по инерции стала заваливаться назад, но сильные руки осторожно перехватили под спину, прижимая к оголенному торсу между распахнутых полов бархатной шубейки.

Нас на мгновение окутало фиолетовое сияние, а Дмитрий перестал вопить испуганным медведем.

- Для надежности, думаю, стоит повторить, - доверительно шепнул Йолаф, - А то не всегда срабатывает с первого раза. Вдруг, у него останутся мохнатые уши?

- Эй, кажется, т…

Моих губ снова нежно коснулся поцелуй, унося сознание в волшебном снежном вихре. Сердце стучало не хуже того цыгана за дверью, норовя вырваться из грудной клетки.

Тут же вспомнился Денис и его ласки.

Он словно касался моей души и приглашал дотронуться до его.

Он затрагивал не тело и физиологию, а… тонкие струны внутреннего мира.

Да что происходит? Еще утром я не заметила ни малейшего романтического намека к моей скромной персоне. И вдруг такая нежность. Но мне понравилось это чувство.

Все, что было с Денисом резко померкло и отошло на второй план. Он будто перестал для меня существовать. Зато тепло Кристоффа теперь притягивало как магнит.

- Кажется, хвост исчез, - нас отвлек Дмитрий, осматривающий себя со всех сторон, - И уши снова гладкие, без лишней растительности.

- Я близок к тому, чтобы провести еще одну демонстрацию магической клятвы, - нехотя отрываясь от меня, проговорил блондин, - Но время не ждет.

Меня до сих пор слегка потряхивало от прерванного поцелуя, и я была до крайности тиха и пришиблена впечатлениями.

В следующий миг все закрутилось, как в центрифуге.

Махнув рукой, он поднял все собранные пакеты в воздух, развернул полицейского и меня на выход и шагом победителя промаршировал к двери. Мы уходили из моей квартиры, оставляя гостеприимно распахнутую дверь открытой.

Ошалевшие от такого легкого взятия крепости цыгане ломанулись внутрь и быстренько там забаррикадировались, гремя замками.