Несносный Дед Мороз для дурнушки

Его лазурные бархатные глаза смотрели так откровенно, так маняще, что я остро испытала всю гамму чувств, от лихорадочного первобытного возбуждения до необъяснимой робости и желания спрятать лицо у него на груди. Так волшебно не бывает!

С неба падали красивые белые снежинки, романтично танцуя вокруг нас. Они приземлялись на наши разгоряченные лица и моментально таяли. И я чувствовала себя одной из этих снежинок, что расплавлялась от умелых рук и горячих прикосновений.

Где-то на периферии сознание пыталось до меня достучаться, посылая тревожные сигналы, но я с легкостью восемнадцатилетней кокетки отмахнулась от них, растворяясь в новых поцелуях Дениса.

Мы сели в такси и под осуждающие взгляды водителя продолжили сжимать друг друга в объятиях. С каждым мигом нас все сильнее охватывала страсть. Нежные поглаживания и ласки становились откровеннее, заставив таксиста нервно сглотнуть и прибавить скорость. Еще бы, от нас буквально искрило опасным огоньком!

Не помню, как поднимались по лестнице, но уже возле моей двери Денис стоял с напрочь расстегнутой рубашкой и ремнем на брюках.

Он тяжело дышал и так предвкушающе смотрел, что я готова была тут же выпрыгнуть из трусиков!

Эта мысль меня и охладила… да так, что я замерла на месте и заметно стушевалась, не зная, как объяснить мужчине, что сегодня продолжения не будет. От обиды на саму себя я чуть не зарычала! Ну не думала я, что первое свидание закончится сексом! Не подготовилась, а являться Денису аля натюрель очень не хотелось.

Да и труселя совсем не эротичные. А представив с каким трудом он будет стаскивать с меня вросшие уже в кожу леггинсы, так вообще содрогнулась.

- Денис, - залепетала я, переводя дыхание, - Я совсем забыла про кое-что… Мне очень жаль, но сегодня мы не сможем продолжить… кхм, ну, ты понимаешь?

В глазах мужчины, покрытых пеленой желания, что-то промелькнуло, но он не сразу понял. А когда до него дошло, то тяжелый вздох вырвался из груди. Он понятливо кивнул, но все равно притянул меня к себе, целуя так сильно, будто вымещал на моих губах свою обиду и разочарование.

Или дразнил, обещая ту еще страстную ночку?

И снова его движения наполнились силой. Он притягивал мое обмякшее тело к себе, вдавливал в мой живот свои бедра, где очень явственно прощупывалось нехилое и твердое, как камень, достоинство. Я даже застонала от отчаяния. Ну надо же было так промахнуться с бельем и почти ежедневным ритуалом бритья там.