Отмороженный

Я-то, как и звать его, не помню.

Прокол за проколом, в отчаянии думал Володя. Заврался, теперь выкручивайся. Старушка сечет такие вещи сразу. Ее бы к нам в следственную часть прокуратуры России.

– Она должна прислать его словесный портрет в письменной форме, – сказал Володя. – Но почта, сами знаете, как сейчас работает.

– Да-к… – вздохнула старушка и собралась поведать историю о плохой работе почты с моралью насчет теперешней жизни, но Володя вовремя ее прервал.

– Помогите! – воскликнул он. – Человек пропал! Каждая минута дорога.

Может, его похитили, может, лежит где-нибудь израненный.

– А я и не помню, какой он на вид, – вздохнула она. – Много их у меня было. Только и помню, что никого не водил, а заплатил сразу.

– Да хоть какого он роста? – спросил Фрязин.

– Повыше тебя будет, – ответила она, окидывая его взглядом.

– В очках?

– Чего не видела, того не видела. Исхудалый такой. Будто из больницы только что. Хотя и загорелый. Я уж ему с дачи творожку привозила, сметанки.

У соседки корова своя. Так до копеечки заплатил, не торговался.

– Чем он хоть занимался, может, знаете? – приуныл Володя.

– А ничем. Все ходил где-то, возвращался когда как. Сама-то не видела, мне соседка моя, сколько я ей ни звонила, всегда докладывала: твой дома сидит. Не слышно и не видно. Вот у ней бы и спросили.

И то… – подумал Фрязин, холодея при мысли, сколько было зря потеряно времени, а полноценный свидетель, много знавшая соседка, сидела дома.

А за это время был точно так же застрелен еще один человек.

В столице каждый день убивают. Но столь профессионально – большая редкость. Войдет в историю криминалистики этот выстрел, произведенный через улицу, поверх машин и пешеходов.

Вот Турецкий уверен: оба убийства совершил один и тот же Вильгельм Телль. Такие стрелки – штучный товар.

– Она живет в квартире напротив? – спросил Фрязин, посмотрев на часы.

– Напротив Райка живет. Туда даже не суйся. Она на меня уже в милицию жаловалась. Этот, про которого все время спрашиваешь, уж на что тихий был, а все равно участкового она на него напустила.

Он-то ничо мужик, участковый наш. Пришел, документы поглядел, а уж о чем они после говорили, я знать не знаю.

И снова поджала губы.

– Так… – произнес Володя, боясь поверить такой удаче. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. – Вы ничего не путаете? К нему приходил милиционер и смотрел его документы? Что ж вы сразу не сказали?

– А ты не спрашивал.