Императорская Академия. Огненная Чародейка

И сюда еще добровольно идут учиться?

- Конечно, но вот до конца обучения выдерживают не все. Здесь описана лишь малая доля того, что может случиться.

Я даже вздрогнула от этих слов. Может мне все же стоило согласиться с предложением чертенка?

Но теперь уже поздно. Но все это отвлекло меня от основной цели моего путешествия – исследования самой Академии.

Замок, в котором она размещалась, был прекрасен и хорошо защищен от внешних врагов. Он не был окружён рвом или частоколом. Поэтому единственный вход закрывала гранитная скала, опускающаяся на шарнирах, которая и преграждала выход.

Но прежде надо было пройти через массивные двери с бронзовыми набалдашниками, которые открывались и закрывались без малейшего скрипа.

Замок захлопывался словно ловушка, даже по воздуху нельзя было проникнуть в него, потому что сфера, окружающая его, как мыльный пузырь никого не пропускала.

Но как будто этого было мало, его еще охраняло племя летучих кошек. Вот уже несколько веков эти стражи несли дозор за границами владений замка.

Выносливые воины и меткие стрелки. Они не знали усталости и всегда попадали в цель даже с расстояния в тысячу шагов.

Конечно, насколько бы не был поразителен замок, сами люди, обитающие в нем, заслуживали не меньшего внимания. И после осмотра местности и самого замка, Берилл кое-что рассказал мне о местных обитателях.

Оказывается, верховным ректором уже многие годы был некто по имени Сокол.

Красивый мужчина, высокого роста и прекрасного телосложения, как описывал его Берилл.

Однако, его манера общения и поведение, говорило о его высоком аристократическом положении, не смотря, на то, что его глаза явно выдавали драконью сущность. А как сказал Берилл, драконы были здесь самыми могущественными существами и с их силой считались все.

Конечно, у ректора имелся один недостаток, ведь он же мужчина. Он страстно любил молодых студенток, но всегда бросал их, насытившись ими.

Его не останавливало, даже то, что некоторые девушки были девственницами, ведь драконы были бездушными и хладнокровными рептилиями, которые не испытывали угрызений совести. А в остальном он был идеален.

- Идеальный ректор для идеальной Академии – именно так выразился Берилл, не скрывая своего брезгливого отношения к нему.

А мой летучий мышонок вовсе не такой бесчувственный, каким он хотел показаться вначале.