Похищение казачка

На окраине Волжска, в полусотне метров от аэропорта, водитель джипа высадил ее.

– Сотрудничество будет продолжено? – спросил он.

– У нас с вами не сотрудничество, а аккордная работа. Как меня найти, вы знаете. Но на то, что я отзовусь в следующий раз, гарантии быть не может.

Лицо под бородой немного шевельнулось. Что это было, улыбка или гримаса?

– Не работаете дважды с одним и тем же заказчиком?

– Оставляю это на свое усмотрение.

Часть первая ЛЫСЫЙ МИЛЛИОНЕР

Почему мы покупаем книги, которые потом не читаем?

Этим вопросом задался Александр Борисович Турецкий, прохаживаясь вдоль книжных полок магазина «Москва» на Тверской.

Немного подумал и сформулировал для себя несколько ответов.

Во-первых, возможно, потому, что покупаем их не для себя, а, скажем, в подарок. Лучший подарок – это книга.

Во-вторых, потому, что они заваливаются за диван.

В третьих, нам некогда.

А на кой черт тогда покупаем?!

А потому что – в отпуск. В от-пуск!

Тут раздался голос, усиленный динамиками по всему магазину:

– Уважаемые покупатели! Сегодня в нашем магазине гость – знаменитый волжский писатель, автор детективов и бестселлеров «Не люби меня, мама», «Мой любимый враг», «Киллер-двоечник» – Антон Пятибратов.

Вы можете получить его автографы прямо сейчас, в отделе художественной литературы…

Турецкий решил взглянуть на знаменитость. Кто это вообще такой?

Пятибратов сидел в специально отведенном за-гончике и откровенно скучал. Это был загорелый мужчина лет сорока с круглой физиономией, вид у него был бесшабашный и одновременно лукавый.

Не то музыкант из ночного клуба, не то террорист, вместо четок перебирающий игрушечные бомбы. Впрочем, творческие личности часто выглядят довольно неожиданно. Перед ним высилась стопка книг, которые предположительно должны были разлетаться как горячие пирожки – в присутствии автора и с его дарственными надписями… Впрочем, нет, кажется, публика начинала подтягиваться.

Турецкий вытащил телефон и позвонил домой:

– Ирка, только представь! Мы лежим на горячем песке.

Солнце высоко, час отлива, пляж совершенно пуст, море удаляется от берега, и только одинокие волны возвращаются с шумом, обливают нас снова и снова, а нам все нипочем, лежим на сухом берегу.

– Как же на сухом, если – волны? – сказала жена после паузы. И таким голосом, что у Турецкого во рту пересохло. Как восемнадцатилетняя девочка сказала.

– Так ведь солнце высоко, – напомнил он. – Ладно, ты мне вот что скажи.