Похищение казачка

А невдалеке уже завывала сирена «скорой помощи»…

– Я вспомнил, – прошептал вдруг Серебряников, пуская кровавые пузыри. – Он лежит в кармане рубашки… Проверьте, пожалуйста, если вас не затруднит…

Охранник пожал плечами, но проверить – проверил. И действительно нашел там пропуск на имя И. А. Се-ребряникова. Тогда он встал по стойке «смирно», отдал честь и сказал:

– Я прошу извинить, что потребовал ваш пропуск.

Подъехала машина «скорой помощи», Серебрянико-ва положили на носилки. Приподняв разбитую голову, народный трибун прошептал, поскрипывая сломанными челюстями:

– Вы правильно поступили.

Благодарю за отличную службу…

Л. Сестричка

Это был не фельетон, это была типичная пиар-акция конкурента этого самого Серебряникова, что заметно было невооруженным глазом. И что-то здорово напоминало. Кажется, какую-то детскую сказку про Ленина… Только кто этот Серебряников?

Л. Сестричка. Лисичка-сестричка, надо полагать.

– А кто такой Серебряников? – спросил Турецкий у Дельты.

Мастер тату на мгновение оторвался от затылка клиента.

– Вы не из Волжска, – не то спросил, не то констатировал Дельта.

От дальнейших расспросов Турецкий воздержался.

Полчаса спустя, облегчив свой бумажник на сотню долларов, Турецкий вышел на улицу, поймал машину и поехал в гостиницу. Еще он купил в салоне белую льняную шапочку, маленькую и квадратную. Если он будет периодически-постоянно ее носить, это объяснит, отчего лысина незагорелая. А учитывая, что у него есть светлый льняной же пиджак, получается ансамбль.

Теперь на затылке у него сине-зелеными буквами было написано: «Жизнь слишком важна, чтобы принимать ее всерьез». Кто не понимает по-английски – это его проблемы, голова – не забор, чтобы с нее свежие новости прочитывать, а кто понимает – сообразит, что сие значит, и с лишними вопросами к обладателю тату не полезет. Ничего вульгарного, ничего особо оригинального. Но этот, так сказать, рекламный слоган, по мнению Турецкого, должен был отражать жизненную доминанту бизнесмена Долгих – расслабленного господина средних лет, уже добившегося успеха и теперь занимающегося делами исключительно в свое удовольствие.

На лысых (бритых наголо, точнее!) всегда обращают внимание, и Турецкий решил воспользоваться этим, чтобы пополнить внешний антураж. В каком-то смысле он сам сейчас чувствовал себя художником.

Что ж, время покажет, принесет ли его легкая хулиганская выходка дополнительные дивиденды.