Похищение казачка

Такой вот бзик у московского бизнесмена, что поделаешь.

Он проверил почту. Ура, Меркулов наконец откликнулся. Ответил на вопрос, который Турецкий отослал ему еще утром, – откуда получал сведения на Тяжлова и Веснина и кто готовил справку. Если только это можно было считать ответом, черт бы его побрал. Меркулов написал, что у него имеется конфиденциальный источник информации. Это могло означать что угодно. Но не ошибается ли он, этот самый конфиденциальный источник?

Турецкий вышел прогуляться. Вид у него был беспечный и рассеянный, но на самом деле он целенаправленно приближался к магазину «Мужской стиль».

Там он купил себе упаковку сигар «Punch» – не особо дорогих, но изрядно длинных и толстых. Подумав немного, он купил и сопутствующие аксессуары – зажигалку, ножнички и большую деревянную коробку из мореного дуба. При магазине была мастерская, и Турецкий отдал коробку граверу, который должен был сделать надпись на большой серебряной пластине, которую Турецкий принес с собой: «Петру Петровичу от коллег и сослуживцев – искренне, пусть и с грустью, но с надеждой на новую встречу».

Александр Борисович вернулся в гостиницу и до конца дня из номера больше не выходил. Смотрел телевизор, лениво «лазил» в Интернете, принимал прохладный душ, пил виски, валялся в постели. Курил сигареты, сигары не трогал, более того, снова упаковал коробку и перевязал ленточкой.

Периодически Александр Борисович высовывался на балкон в ожидании появления женского силуэта в соседнем номере. Силуэта не было, самой женщины – тем более.

День подошел к концу, первый его день в Волжске.

На следующий день Александр Борисович решил заняться машиной.

Едва он вышел из гостиницы, к нему с трудом подошел человек неопределенного возраста, от которого разило, как из пивной бочки, и на удивлением трезвым голосом сказал:

– Ну и как там Москва? Вот так вопросик! Хорошенькое дело, учитывая,

что он здесь под прикрытием. Точнее, безо всякого прикрытия. Прямо как в анекдоте. «Здесь продается славянский шкаф?» – «Если вы к шпиону, так он этажом выше».

– «Ма-асковская» в смысле? – уточнил тем временем алкаш.

У Турецкого отлегло от сердца.

– Мужик, срочно добавь на пузырь! – вполне утвердительно, уверенный в своем праве, заявил алкаш.

В Москве Турецкий сделал бы доброе дело, не задумываясь, но здесь надо было блюсти имидж. Едва он об этом подумал, к алкашу подскочили секьюри-ти из гостиницы, и куда бедняга девался дальше, Турецкий не узнал.