Поражающий агент

Обращаясь к Президенту РФ, заявил: „Мы будем молиться, чтобы Господь дал вам много сил и энергии, чтобы совершать дела на благо России“. В церемонии также принимали участие…»

– Александр Борисович, вы случайно не левша? – с надеждой в голосе спросил президент.

– Нет.

– Но левой рукой как, вообще, нормально владеете?

– Да ничего, в общем.

– Вот. – Президент вручил Турецкому красную коробочку. – От чистого сердца! Вы не представляете, как я и наша семья вам признательны.

Интересно, что там, подумал Турецкий, коробку, впрочем, не открывая.

Дело-то было частное, не может же он мне орден за него дать? Или как в той рекламной рассылке – «медальку на ошейник»? А вдруг у него для таких случаев отчеканены личные ордена? Скажем, «За заслуги перед президентской семьей»?

– Спасибо. Могу я задать вопрос?

– Конечно, все что угодно!

– Я хотел спросить о Баткине.

– О ком?

– Об академике Баткине, нобелевском лауреате. Вы с ним знакомы?

– Да, – сказал президент. – Я… он…

– Просто как-то это некрасиво.

Я сегодняшнюю газету смотрел, когда к вам ехал, – нигде ни полслова. А ведь всего три дня прошло с момента вручения.

– Александр Борисович, перестаньте, пожалуйста, – вдруг сказал президент.

– Что? – удивился Турецкий.

– Вы же все отлично поняли. – Президент поморщился, как от зубной боли. – Я так и знал, что мы проколемся.

Турецкий счел за благо промолчать. Президент считает, что он что-то понял, ну пусть себе считает. Объяснит, в чем дело, – ладно, нет – тоже хорошо, количество государственных тайн обратно пропорционально здоровому сну.

– Я вам очень признателен, Александр Борисович, что вы, с вашим тактом, сочли возможным выразить это в такой деликатной форме, и вообще… Черт, – он неожиданно экспрессивно выругался. – Я же знал, что не получится, я же говорил им!

– Может быть, расскажете, как все было? – предложил Турецкий подчеркнуто спокойным тоном.

– Александр Борисович, дорогой! С удовольствием! Вы не представляете, как меня это тяготило!

– Ну так облегчите душу, – посоветовал Турецкий, сам удивляясь собственной наглости.

– Хорошо! Это актер.

– То есть? – не понял Турецкий.

– Это не Баткин. Это не академик. Это был актер. Специально подготовили человека, который вместо него в Швецию ездил, нобелевскую речь произносил и все такое.

– Да не может быть.

– Увы.

– А где настоящий Баткин? – Турецкий поймал себя на том, что не слишком-то удивлен этой фантастической историей.