Мой истинный - злодей, или Дело о пропавших козах

Поэтому я перевела разговор на другую тему. До которой с вечера добраться не хватило сил.

― Скажи-ка мне, хранитель, неужто главные ворота, к которым дух-привратник привязан, это единственный путь, каким в академию попасть можно?

― Ты что ― уже пути бегства продумываешь? ― Голос, доносящийся из кармана, подозрительно задребезжал. ― Так не волнуйся, насильно никто держать не станет. Сможешь через главные ворота выйти, как все предыдущие ассистентки, которые с лордом-ректором ужиться не сумели.

Ого! Похоже, мой дух-хранитель всерьез опасается, что я скоро его брошу. Вряд ли он за некроманта так переживать стал бы. И ведь не напрасно опасается!

― Сбежать еще успею. Пока хотелось бы понять, как на прогулку по окрестностям выбраться, не привлекая ничьего внимания. Нравится, знаешь ли, природные красоты созерцать. ― Вступать в очередную перепалку с вредным хранителем мне было лень. Откровенничать ― нельзя.

― Темнишь ты что-то, мистрис Кастро, ― недовольно проскрипел Хранитель.

― Впрочем, не надейся, что у тебя время на прогулки сыщется. Если сумеешь к лорду-ректору приспособиться, он тебя работой так завалит ― небо с овчинку покажется!

― А если все же улучу часок? ― не сдавалась я.

― Тогда и подскажу, где пройти так, чтобы не прознали ни живые, ни мертвые. Если не хочешь через хозяйственные ворота идти.

― Ага! Значит, и вторые ворота, и лазейки есть! ― Не стала я скрывать от ламиана своих выводов.

― А раз лазейки есть, значит, не ты один о них осведомлен.

― И все же, тебе-то они зачем? Или перед новым начальством выслужиться желаешь? Так лорд-ректор и без тебя в курсе, где у него в академии что происходит. Только, в отличие от молодых и ретивых, понимает, что лучше известные ходы оставить, чем гадать потом, где адепты новые бреши в защите проделают. ― Ламиан стал еще более подозрительным.

― Так если знает, значит, тайны я ему никакой не открою.

Я отмахнулась от карманного зануды и потянула на себя дверь лекарского корпуса, перепутать который ни с каким другим не вышло бы, потому что прямо над входом висела огромная вывеска, изображающая ядовитого василиска, пьющего неустановленную жидкость из стеклянного кратера на высокой тонкой ножке.

Легенды гласили, что на самом деле василиск не пьет, а сплевывает в кратер свой яд, который в очень малых дозах входил в состав некоторых мазей и зелий.